Рабочий день прошел как на иголках. Звонков в контору почти не было, и я дважды позвонила Лене. Ко второму звонку она немного успокоилась, и рассказала, что собственно произошло. Ее рассказ проходил на фоне ясно слышимой беготни, гавканья и хохота. Троица бесилась. Но сейчас было не до них. Пусть развлекаются.
Итак, сегодня Лена задержалась из-за меня на работе. Спешила домой, чтобы выгулять Джека. Прибежала, открыла дверь ключом и наткнулась на Витюшу, который уже поджидал ее дома, хотя обычно приходит не раньше семи вечера. Он сразу же отобрал у нее ключи от квартиры и велел выметаться. Потому что она ему надоела. Ни жопы, ни сисек, ни зарплаты. Лена лепетала, что так нельзя, что она уйдет, конечно, но ей же надо что то найти, какое то жилье. Не на ночь же глядя ее выгонять. Пыталась напомнить, что они вместе почти два года. На что Витюша сказал, что именно целых два года он ее терпел. Больше не хочет. В прихожей уже стоял Ленин чемодан на колесиках. Виктор сложил в него «все ее тряпье». Разговор занял не больше пяти минут. Растерянную, едва сдерживающую слезы девушку развернули и, сунув в руки ручку чемодана, вытолкали из квартиры. В прихожей был и Джек, который ничего не понимал, и радостно скакал и тявкал, приветствуя Лену. Джек любит Лену. Ну, и гулять ему было давно пора. В последний момент, когда девушка уже шагнула за порог, утягивая за собой громоздкий чемодан, Джек поднял оглушительный, обиженный лай. Он не понимал, что происходит и почему его не берут на прогулку. В этот момент откуда-то из глубины квартиры вылетела сильно накрашенная грудастая деваха в коротком халатике и начала высказываться, что ЕЙ ТУТ всякие «брехучие гады» не нужны.
— Витя, мы же договорились! Он же придурок! Зачем он нам. От него одна грязь.
Виктор недовольно бурчал, что пес нормальный.
Лена затормозила в дверях, рассматривая деваху и начиная понимать, почему ее выгоняют. В этот момент Виктор недовольно сказал девахе, — Ты знаешь, сколько он стоит? Я за него двадцатку отдал.
— А гулять с ним кто будет, Витя? С ними ведь три раза в день надо гулять. И лапы мыть. А сколько денег на его прокорм уходит?!
Неизвестно какой аргумент стал решающем, но Виктор надел на Джека поводок и сунул его Лене.
— Забирай! Дарю!
Так Лена оказалась на улице, с чемоданом, с Джеком и почти без денег. Так как, оказывается, почти всю свою зарплату она тратила на Витюшу. На еду для Витюши, на квартплату, когда Витюша «забывал» оплатить счета, ну и себя с Джеком она же кормила.
— Я понимала, что надо откладывать на черный день, но у меня почти не получалось, — расстроенно продолжала рассказывать Лена.
Нет, ну такой дурой и жертвой нельзя быть. Бесит. Но и жалко ее очень.
— И сколько у тебя денег?
— Восемь тысяч семьсот шестьдесят рублей. Но у нас аванс через четыре дня.
Я промолчала. Восемь тысяч — это в лучшем случае полторы недели хостела и хлеб с минералкой на завтрак, обед и ужин.
— Ладно, Лена. Не горюй. Ты здорова, у тебя есть работа, у тебя есть на самый крайний случай отец с мачехой и у тебя теперь нет урода Витюши. Придумаем что-нибудь. Ты пока погугли хостелы, цены, адреса. Джек у нас побудет столько, сколько надо.
— Спасибо, Настя. Тут Алексей пришел. Сказал, что в курсе. Но он какой-то мрачный. Мне так неловко.
— Он мрачный, наверняка, по другому поводу. Я приду после десяти. Ты, если устанешь, ложись спать. Постельное белье в комоде. Полотенце там же возьми. Поужинай вместе с ребятами. Не стесняйся. Джеку положи в нашей комнате сиреневый плед из комода. Красивый такой, сразу увидишь.
(Неожиданное применение для пледа дорогой артанской шерсти из дворца), усмехнулась я про себя.
— Завтра я схожу гулять с Джеком одна. Ты сиди в гугле и обзванивай хостелы до работы. Номер Витюши поставь в черный список прямо сейчас, после того как мы договорим. А то вдруг у этого урода какие-нибудь претензии к тебе внезапно возникнут. Например, что ты за последний месяц за свет не заплатила.
— Я заплатила, — пискнула Лена, чем вывела меня на новую, еще более высокую орбиту озверения.
— И если ты при случайной встрече откроешь рот и скажешь ему хоть одно слово, хоть привет, хоть пока, то обо мне можешь забыть и больше за помощью ко мне не обращаться. Ты меня поняла? То, что он сделал прощать нельзя никому и никогда. Согласна?
— Да, — тихо проговорила Лена.
Ох, не уверена я в ней. Надо будет потом еще с ней про Витюшу поговорить.
Настроение у меня было препоганое. Но, подумав, звонить Николаю и отменять свидание я не стала. Неправильно это будет.
Николай ждал меня там же где и вчера, под козырьком подъезда. В руках яркая алая роза. Он наклонился и легким касанием только обозначил поцелуй. После чего подхватил меня под руку, одновременно протягивая розу.
— Привет. Весь вечер волновался, почему то казалось, что ты отменишь нашу встречу. Идем в кафе?
Я остановилась и с подозрением уставилась на него.
— Ты уже знаешь про Лену?
— Нет. А что с Леной? Это девушка, с которой ты работаешь и гуляешь с собаками?
