— Все главное ты знаешь. Ты же знаешь меня. А я знаю тебя. А вообще, Главное у нас — это ты. Ну и немножечко я. Хотя, наверное, ты права на счет ненужности большой свадьбы. Из близких родственников у меня только брат. Но он вряд ли сможет приехать. Он очень занятой человек и живет очень, очень далеко. Потом, может быть, мы сами к нему съездим. Кстати, уж если зашел разговор — я ведь сирота с детства. Мои родители, пятилетняя сестра и жена дяди погибли во время терракта. Мне было десять лет. После этого события моя жизнь круто переменилась. Моя семья была очень домашняя. Все всегда было душевно и спокойно. Отец обожал маму, мама любила и заботилась об отце. И оба они любили и баловали меня и сестру. После их смерти моя жизнь круто поменялась. Меня взял к себе дядя, брат отца, жена которого погибла вместе с моими родителями. Дядя был суровый и очень жесткий человек. У нас с двоюродным братом был расписанный чуть ли не по минутам распорядок дня со многими обязанностями, нарушать который было категорически нельзя. Пороли нас чуть не каждый день за любой проступок. Пороли всегда обоих. Чем неимоверно сблизили. И, кстати, порки мы терпели стойко, и бунтовать и нарушать не переставали.
Николай усмехнулся каким-то воспоминаниям. Но сразу же продолжил свой рассказ.
— У меня до встречи с тобой ближе человека, чем мой брат, никого не было. Он старше меня на два с половиной года. Сейчас у него уже есть семья и двое сыновей. Они еще маленькие, но очень резвые мальчишки. Совсем такие, какими были мы с братом.
Николай опять усмехнулся, явно что-то вспомнив.
Я сжала его ладонь.
— Я тоже сирота. Родители погибли, когда мне было шестнадцать лет. У меня вообще никого нет.
Тут я вспомнила о Ване с Лешкой.
— Только двоюродные племянники.
— Я примерно так все и представлял.
— Рассказывай дальше.
Николая на секунду задумался. Морщинка между бровей стала глубже, веки дрогнули, радужки темно-серых глаз стали почти черными. Да, не очень радостные воспоминания подарила Николаю его жизнь.
— В детстве я ненавидел своего дядю, мне кажется, брат ненавидел его тоже. Но повзрослев, я стал оценивать его воспитание по-другому. Он воспитал в нас стойкость, чувство ответственности, и терпение, и бесстрашие, и настойчивость, понимание, что за все в своей жизни отвечаешь только ты сам. И отношение к жизни не как к веселому квесту, где можно в любой момент сделать перезагрузку, но как к серьезному, часто опасному для жизни, путешествию. Он погиб, когда мне было семнадцать, а брату двадцать. И я уже никогда не смогу сказать ему о своем уважении и благодарности. Это научило меня спешить говорить о своих чувствах. Хотя по натуре я скрытный и вредный зануда.
Николай замолчал, глядя куда-то внутрь себя. Я сидела притихшая. Николай приоткрывшись, показал мне, что он еще интереснее и сложнее, чем я о нем думала.
— Прости. Не ко времени разговор. Давай вернемся к нашей свадьбе. Я согласен. Сделаем скромное торжество. Твои мальчишки, Лена, мой Виктор и все. Я хотел пригласить кое-кого из своих деловых партнеров. Но сейчас чувствую, что нечего им делать на самом важном событии в моей жизни. После свадьбы если останешься работать, я не буду против. Помогу открыть свою фирму, если захочешь попробовать себя в бизнесе. Если решишь не работать, буду только рад.
Он наклонился ко мне и прошептал глядя мне в глаза блестящими глазами, — Хочу, чтоб ты мне сразу ребенка родила. Маленького мальчика, или кро-о-о-шечную девочку.
Выпрямился, — Но если ты захочешь подождать, значит подождем.
И снова белозубо, счастливо улыбнулся, — Главное, что ты согласилась стать моей. Все остальное мы с тобой вместе построим и при необходимости перестроим так, как будет лучше для тебя.
Боги! Кажется, я очень счастлива!
(1) Все цитаты взяты из интернета, с реальных сайтов.
Вчерашний вечер закончился традиционно. Поцелуями до полного головокружения, признаниями в любви, горячими ласками и нежностями которые шептал мне Коля на ушко.
