— Дорогая Наиста, (вы ведь позволите жениху называть вас так?), жизнь слишком коротка, чтобы растрачивать ее на скучную благоразумность. Вы станете моей женой, и я многое смогу вам показать, многому научить, а много мы познаем с вами вместе. Только вы и я. Вам, наверное, уже рассказали, что я был трижды женат. Но, увы, женщины как цветы хрупки и недолговечны. Но вы другое дело. Я чувствую в вас твердость и блеск ледяного кристалла.
— Лед тверд, но так же хрупок, ваше высочество.
— Наши тренировки будут постепенны и осторожны. Я уверен, что наш брак станет счастьем для меня и для вас.
Боже! Какие постепенные тренировки?! Это он про свои ящики сейчас?! Он не просто садист, он извращенец. Что творится в его лысой голове!? И, кстати, он был не дважды, а трижды женат. Видимо, в первый раз в своей империи.
— Ваше высочество, ведь у меня есть своя голова на плечах. Я не ответила вам согласием.
— Разве я о чем-то вас спрашивал, моя дорогая? Нет. Привыкайте к тому, что спрашивать я вас ни о чем не буду. Но я буду вас беречь и баловать. Все что вы захотите, любая драгоценность этого мира будет брошена к вашим ногам. И еще я буду вас очень любить. Любить буду много. Я очень любвеобилен. И может быть наконец-то я стану отцом. Думаю пора. И такой дивный цветок как вы расцветет еще прекраснее, родив мне наследника.
Я вытаращилась на него не как леди, а как кошачий лемур, круглыми глазами. Я впервые столкнулась с подобным. Речи поэта и мысли извращенца и все это причудливо переплетено.
— Свадьба через семь дней. Раньше не получится.
Мерзкий урод скривился и пошлепал своими пельменями, теми, что у него вместо губ, что-то высчитывая.
— Да, не получится. Завтра к вам придет целое ателье. Встречайте трех лучших магисс-модисток с помощницами. Любой каприз я оплачу. Паутинный шелк, золотую парчу, радужный тюль, отделку из любых драгоценных каменьев. Любую парюру. И я хочу, чтобы в вашем свадебном наряде было много золота. Пожалуйста, не пренебрегайте моим желанием.
Лысый пельмень встал и подошел ко мне. Протянул руку. Я застыла в кресле как замороженный суслик. И ручки мои так и остались лежать на коленях.
Гад наклонился и, завладев моей рукой, выдернул меня из кресла. На мгновение прижался ко мне своим дряблым пузом и чем-то не дряблым, торчащим из-под него. Моего уха коснулись два его мокрых пельменя.
— Ни одним из моих желаний моей прекрасной невесте не стоит пренебрегать.
Потом он притянул к своему рту мою руку, обслюнявив ее. Свинячьи глазки обшарили лицо, приостановившись на губах. Если полезет с поцелуем — буду бить. Не полез. Усмехнулся и прошествовал на выход. Свита помчалась за ним, а я плюхнулась назад в кресло. В голове царил хаос.
Первая мысль, которая сформировалась в моей голове, была горька как полынная настойка. Не успела. Если бы я вчера меньше капризничала и довела дело с принцем Кинтаном до конца, сегодня я была бы под защитой королевской семьи. О чем я думала! Почему не вспомнила, что я одна. У меня нет никакой защиты от подобных высокородных проходимцев. Теперь я могу только бежать, бросив все на произвол судьбы. Хотя… нет. Бросать не буду.
Я побегала кругами по гостиной, пока в голове собирался план действий.
Первое что сделала — связалась с лордом Нэйджем. Подробно пересказала ему весь разговор, включая первоначальные поэтические изыски. И слегка завуалированные угрозы, прозвучавшие в конце, тоже не забыла.
Лорд Нэйдж заметно расстроился. Долго молчал и сказал, что все же поедет на аудиенцию с королем. Но без меня. Потом свяжется со мной.
Так. До четырех больше двух часов. Это время надо занять юридическими делами. Я связалось со своим поверенным. Через час мы сидели в кабинете с ним и с моим доверенным из Королевского Арнакского банка. Я написала дарственную на всю мою недвижимость на лорда Барн дер Нэйджа. Перевела на отдельный счет сумму, необходимую для оплаты ухода за домами в течение пяти лет. Еще один счет для поддержки производства магической косметики и простых артефактов. Пусть хоть потихоньку все дышит, если лорд Нэйдж не соизволит вникнуть в мой бизнес. Главное что бы бизнес совсем не зачах. Все было оформлено, подписано, заверено и юристы ушли. Надо бы, конечно, предварительно «обрадовать» лорда, но мне показалось неразумным делать это именно сейчас. Пусть попозже «обрадуется». Лорд богат. Мой бизнес ему будет явно в тягость. Но он очень порядочный и ответственный человек. Увы, именно таким и суждено страдать на этом свете.
