К: Я-то думал, посмотрю мелодраму с постельными сценами, а тут фантастический боевик без спецэффектов.
Ж: Мелодрама в соседнем зале. Где А и У выясняют отношения.
К: УУУУУ.
Ж: АУуууу.
У: Выбор – страшное дело, самое сложное.
А: А в чем сложность?
Ж: Ты выберешь или тебя.
К: Хорошо, когда выбор есть.
Ж: Ты ходишь?
К: На выборы?
Ж: Не, там как раз выбора нет.
А: Я, конечно, согласна с вами! И опять-таки – каждая выбирает сама, моя приятельница десять лет ждала, бросила, теперь он созрел, развелся, а она – нет! чувствам не прикажешь.
Ж: Значит, не она выбирала, а ее.
А: Таких ситуаций тонны, это и обидно. Моя подруга семь лет ждала и надеялась, что уйдет от жены, точно так же ушла, вышла замуж, родила ребеночка. Жена, к несчастью, умерла у того мужчины, сейчас они остаются любовниками, она теперь не может уйти от мужа.
Ю: Девочки, как шумно тут у вас! Всем добра и всем, конечно же, любви, любви взаимно до дрожи, до помутнения!
Ж: Тут и мальчиков полно, поэтому и шумно.
У: И мутно тоже поэтому.
К: А тот мужчина в кафе? Он выбрал тебя или ты его?
С: Он тоже был женат. Кольцо на безымянном.
У: У каждого своя судьба и чувства! Только с опытом и мудростью приходит понятие – как мы сами себя лишаем счастья! Это моя точка зрения, на других женщин она не распространяется. Вы уж меня простите, но представить, что в будни мой любимый мужчина будет любить меня, а по выходным – другую или наоборот, я для себя не могу.
К: Каков подлец.
Ж: Женщины умеют ждать, именно поэтому позволяют себе опаздывать.
К: Крутил, снимал, хотел выбросить.
Ю: Любовь – это не тело, не плоть, а душа, душа парящая, а секс – это финал любви, ее пролог, слияние души и тела.
А: Как жаль, что многие не могут отличить гордость от гордыни, а самоуважение от высокомерия.
В: Часто женщинам быть счастливой мешают принципы.
А: Принцип счастливой женщины: никогда не целуй мужчину, которому ты не нужна.
Ж: А секс к венским булочкам подавали?
Саша вышла из интернета, выбралась из сети рыба, которая по своей воле то забиралась в нее, то выходила, вдоволь навилявшись хвостом. Она поставила компьютер в сон. Тот, облегченно вздохнув, уснул. Лопасти вентилятора остановились, штиль в микросхемах, ни сквозняка, ни мысли, ни сообщения. На почте выключили свет.
Три часа ночи. Сколько времени отнято у сна, а завтра утром на репетицию. Многое внутри Саши было против этого заседания у экрана с чашкой застывшего кофе, с залипавшим на клавишах маникюром. Многое, но не все. Что-то ей давал этот ночной полет в чате, подобно хищнику, который выходил на охоту за общением. Это была охота на нужные слова.
«Если тебе пустовато ночью в квартире, крикни! И спи с эхом», – вспомнила она из последних нужных слов, лежа в кровати. Крикнула. Получилось не очень. Никто не отозвался. «Ну и хорошо! Лучше спать одной, чем с эхом».
– Такое впечатление, что вы тоже читали эту пьесу, – взяла со стола бокал с водой Шура. Стекло было холодным, рука горячей.
– Нет, – поднял руку с карандашом к губам Герман и после паузы ими же нарисовал: – Я ее написал.
– Не может быть, – закипела вода в стакане, который Саша чуть было не выронила от неожиданной новости.
– Не может, но так и есть. Так и есть.
– Психолог-писатель, – стала она успокаивать воду в стакане.
– Нет, просто писатель. Доктор Аурта съехал с этой квартиры неделю назад. Теперь здесь живу я. Снимаю.
– По-моему, все писатели немного психологи, – смывала с себя остатки удивления Шура. Уцелевшие были больше похожи на радость. Потому что глупая улыбка заняла лицо. «Глупая, какая же я глупая. И этот коньяк на приеме. Я себе вообразила, что это такой прием».
– Писатель становится психологом, только если сам что-то пережил и чакры его открыты. Библиотекарные писатели – нет, они скорее сагамазохисты, конъюнктурщики.
– Сагамазохисты! Я у вас это украду?!
– Не жалко?
– Вы спрашиваете или утверждаете?
– И то и другое.
– А что другое?
– Не жалко вам потраченного с писателем времени? – начал зачем-то прибедняться Герман.
– Нет, никогда еще не обсуждала с писателями свою личную жизнь. Я так и знала, так и чувствовала, здесь не все так просто. Наверное, это интересно – писать романы?
– Если будет кому читать.
– Судя по всему, вас читают, – обвела взглядом апартаменты Саша.
– Район здесь, действительно, дорогой. Если вы об этом.
– Я уже боюсь думать, с одной стороны, вы все читаете, однако с другой – нет надобности задавать глупые, но любопытные вопросы.
– Книги мои читают, но чтобы много зарабатывать на книгах, надо много писать. А я люблю писать хорошо. Понимаете?
– Понимаю, вы любите растягивать удовольствие.
– Я ведь не только книги пишу. Сценарии рекламных роликов. Это действительно приносит. А книги – скорее хобби.
– Значит, я вас знаю?
– Возможно, мой псевдоним.
– Можете не называть, если не хотите.
– Хочу, уже три часа как хочу.
– Уж Герман близится, а полночи все нет, – игриво улыбнулась Саша, давая понять, что помнит о его симпатиях. – Не обращайте внимания, это я так.
– Не обращаю.
