В начале я есть, в конце я есть. Посередине происходит великое множество явлений, последователи дзен называют их десятью тысячами вещей. Но все одно и то же. Несчастье, счастье, экстаз, возбуждение, страх, боль и удовольствие - это только сновидения на пути. Источник остается незагрязненным. Весь процесс обретения истины сводится к возвращению к источнику.
Нечего делать, некуда идти. Вы так ясно это произносите. Ваши слова падают на мою голову как кристально чистый водопад. Некоторые ваши слова все время танцуют в моем сердце. И все же удивляюсь тому, что мы здесь делаем.
Прагита, я тоже удивляюсь этому, потому что, на самом деле, мы ничего не делаем здесь. Именно этим мы и занимаемся: мы учимся, как находиться в состоянии бездействия, ву-вей.
Ошо...
Там, где я никогда не была,
Безмолвно сияют твои глаза, излучая радость
Бытия за пределами всякого опыта.
В твоем самом слабом жесте есть то, что завораживает меня,
Чего я не могу коснуться, потому что это слишком близко.
Твой самый мимолетный взгляд легко заворожит меня,
Несмотря на то, что я закрылась, как сжатый кулак.
Ты всегда раскрываешь лепесток за лепестком,
Как весна раскрывает (касаясь лепестков искусно и таинственно)
Свою первую розу.
Если же ты захочешь закрыть меня,
Тогда я и моя жизнь закроемся тотчас же, очень красиво,
Как сердце этого цветка, когда оно воображает.
Что снег заботливо нисходит на округу.
Ничто из того, что нам следует постичь в этом мире,
Не сравнится с мощью твоей всесильной хрупкости.
Красота твоей силы переливается во мне разными цветами.
Она превосходит смерть, вечно живя в дыхании каждого существа.
Мне неведомо, что в тебе открывает и закрывает меня,
Только часть меня понимает,
Что голос твоих глаз глубже голоса всех роз.
Ни у кого, даже у дождя, нет таких маленьких рук.
Спасибо, Катя.
<p><strong>Глава 13</strong></p><p><strong><emphasis>Дарума</emphasis></strong>, <strong><emphasis>кот и черпак</emphasis></strong></p>Если странствие жизни -
Это не более чем боль и горе,
Тогда зачем нам противиться
Своему возвращению
На небо отчего дома?
Написать что-то и оставить эти записи
После себя, значит, просто грезить,
Ведь в состоянии бодрствования
Мы знаем о том, что наши записи
Не прочтет ни один человек.
Хотя мы не проповедуем доктрину,
Но весной цветы все равно распускаются,
Хотя их об этом не просят.
Они опадают и разлетаются по миру,
Они обращаются в пыль.
Мы рождаемся, мы умираем.
Все одно и то же,
Шакьямуни, Дарума,
Кот и черпак.
Неправильно затвердевать в Будду,
Ивсе же ко мне приходят такие мысли,
Когда я смотрю на каменного Будду.
Существует притча об одной сороконожке, которая страдала артритом. Она спросила совета у мудрого старого филина.
- Сороконожка, у тебя сто ножек, - сказал филин. - И каждая ножка разбухла. Я бы на твоем месте превратился в аиста. Если бы у тебя были две ножки, ты сократила бы свою боль на девяносто девять процентов. А если бы ты стала пользоваться крыльями, тогда ты могла бы отстраниться от ножек.
Сороконожка возликовала.
- Я немедленно воспользуюсь твоим советом! - воскликнула она. - А теперь скажи, как мне превратиться в аиста?
- Знаешь ли, я не разбираюсь в таких мелочах, - ответил филин. - Я занимаюсь лишь разработкой генеральной стратегии.
