Король выслал стражу и отдал распоряжения офицерам незамедлительно отыскать брешь. Так что дно озера разметили на части и тщательно осмотрели. Не прошло и часа, как дыра обнаружилась: небольшое треугольное отверстие в камне неподалеку от центра озера, в той самой заводи, где нашлась золотая плитка. Вода окружала камень со всех сторон, но сквозь брешь почти не просачивалась.
Наш герой отправился одеться под стать случаю, ибо вознамерился умереть, как подобает принцу.
Услышав, что нашелся некто, готовый отдать за нее жизнь, принцесса так возликовала, что спрыгнула с постели, невзирая на слабость, и радостно затанцевала по комнате. О том, кто таков ее спаситель, она и не задумывалась; какая ей, в сущности, разница? Брешь надо закупорить; если на это годится только человек, так возьмите кого-нибудь, и дело с концом. Еще час или два — и все было готово. Горничная поспешно одела свою госпожу, и принцессу снесли вниз, на берег озера. При виде открывшегося зрелища она вскрикнула и закрыла лицо руками. По озерному дну принцессу отнесли к камню, и тут же, рядом поставили для нее небольшую лодочку. Для того, чтобы челнок держался на плаву, воды недоставало, но все надеялись, что очень скоро ее прибавится. Принцессу уложили на подушки, погрузили в лодку вино, фрукты и прочие вкусности, и поверх всего укрепили балдахин.
Спустя несколько минут появился принц. Принцесса тут же его узнала, но не подала и виду — зачем попусту тратить время?
— Вот и я, — объявил принц. — Затыкайте мною брешь.
— А мне говорили про чистильщика сапог, — промолвила принцесса.
— Так это я и есть, — ответствовал принц. — Трижды в день я начищаю ваксой ваши сапожки: это все, что осталось мне в память о вас. Затыкайте мною брешь.
Придворные не стали отчитывать его за дерзость, только проворчали промеж себя, что такому нахалу, дескать, самому заткнуться не мешало бы.
Но как прикажете использовать человека в качестве затычки? На этот счет в надписи на золотой плитке не содержалось никаких инструкций. Принц оглядел дыру и понял, что способ только один. Он уселся на камень, спустив ноги в отверстие, и, наклонившись вперед, руками закрыл оставшийся просвет. В этом неудобном положении он и решил дожидаться своей участи, и, повернувшись к свите, объявил:
— Вы можете идти.
Король к тому времени уже удалился ужинать.
— Вы можете идти, — повторила принцесса вслед за ним, как попугай.
Придворные повиновались.
Вскорости на камень накатила волна, забрызгав принцу колено. Но юноша и бровью не повел. Он запел, и песня его звучала так:
— Принц, спойте еще что-нибудь. А то скука невыносимая, — попросила принцесса.
Но принц был слишком измучен, чтобы петь, так что надолго воцарилась тишина.
— Вы очень добры, принц, — равнодушно проговорила принцесса наконец, лежа в лодке с закрытыми глазами.
«Жаль, что не могу возвратить комплимент, — подумал про себя принц, — и все-таки умереть за вас стоит».
И еще одна волна накатила на камень, и еще, и еще, замочив принцу колени, но он не двинулся с места и не проронил ни слова. Так прошло два часа, и три, и четыре; принцесса казалась спящей, принц терпеливо ждал. Но положением своим юноша был весьма разочарован, ибо не обрел утешения, на которое так рассчитывал.
Наконец принц не смог больше выносить эту пытку.
— Принцесса! — позвал он.
Но в этот самый миг принцесса вскочила, восклицая:
— Я на плаву! Я на плаву!
И лодочка ударилась о камень.
— Принцесса! — повторил принц, ободренный уже тем, что девушка проснулась и жадно любуется на воду.
