Я открыл дверь и застыл на пороге. Это был Карл. Он радостно ринулся ко мне, обнял.
— Карл, братишка! — сдерживая выступающие слезы, сказал я.
Кузен вдруг отпрянул, вытянулся во фрунт.
— Здравия желаю, господин майор! — гаркнул он.
— Капитан, — машинально поправил я.
Кузен улыбнулся:
— Никак нет, уже месяц как лейб-гвардии майор Измайловского полка.
Я усмехнулся. Неожиданно для меня карьера резко пошла в гору.
Во времена Елизаветы Петровны фельдмаршалы с удовольствием ходили в поручиках лейб-кампании, той самой гренадерской роты Преображенского полка, что возвела «дщерь Петрову» на престол, а я теперь целый майор любимого полка императрицы, по петровской «Табели о рангах» — крупная фигура, наделенная и полномочиями, и властью. Чего уж говорить, если даже генералы мечтают о чине гвардейского майора. Страшно подумать, какие открываются перспективы и как ими можно распорядиться.
Тут я взглянул на погоны Карла и присвистнул:
— Ого! Да и ты и сам никак уже в поручиках ходишь!
Карл смущенно улыбнулся:
— Это все Ушаков, генерал-аншеф. Он ведь меня за тобой отправил. Собирайся в Петербург, Дитрих. У нас там такое творится…
Кузен замолчал.
— По армейской части или по линии Тайной канцелярии? — с интересом спросил я.
— Ты, главное, поезжай, — сделался суровым Карл. — На месте узнаешь. Да, кстати, вот почитай, что про тебя пишут.
Он протянул мне «Санкт-Петербургские ведомости», номер двухмесячной давности. Я пробежал глазами заголовки и не сумел сдержать улыбки. Приятно, когда в твой адрес поют дифирамбы. Если верить газетчикам, Дитрих фон Гофен чуть ли не в одиночку разгромил войско Фети-Гирея. С таким пиаром быть мне по возвращении как минимум генералом.
Я засмеялся, бросил пулю в кусты и пошел в дом собираться. До скорой встречи, господин Балагур!
АБШИД — отставка, отпуск, отстранение от дел.
АВАНТАЖ, АВАНТАЖНЫЙ — успех, успешный.
АВСТЕРИЯ — здесь в контексте «питейный дом», дорогой трактир.
БИРОН Густав (1700–1746) — младший брат Эрнста Иоганна.
Получил исключительно домашнее воспитание. Будучи на польской военной службе, дослужился до чина капитана. В 1730 году по приглашению Эрнста Иоганна прибыл в Россию, где поступил в новообразованный лейб-гвардии пехотный Измайловский полк в чине майора. В 1732 году вступил в брак с княжной Александрой Меншиковой, дочерью Александра Даниловича Меншикова — друга и сподвижника Петра I. Густав Бирон очень любил свою жену и тяжело переживал ее смерть после неудачных родов, во время которых погиб и новорожденный младенец.
В том же 1732 году назначен генерал-адъютантом императрицы. Отличился во время русско-турецкой войны 1735–1739 годов, командуя сводным гвардейским отрядом, проявил мужество и героизм.
После смерти императрицы Анны Иоанновны и смещения регента разделил судьбу своего брата, Эрнста Иоганна, отправившись в ссылку. Умер в Петербурге, куда его вызвали с обещанием служебного назначения.
Современники отмечают его храбрость, исполнительность и беспорочную службу. Мне попадались обвинения Густава в недалеком уме, но обоснованием этому служило то, что он… не знал французского языка.
БИРОН Эрнст Иоганн (1690–1772) — вошел в историю, как фаворит императрицы Анны Иоанновны. Граф, обер-камергер (с 1730 года), регент при царе-младенце Иоанне VI (1740).
Выходец из мелкой курляндской дворянской семьи. Родился на мызе Каленцеем. Учился в Кенигсбергском университете, но попал в неприятную историю, закончившуюся дракой с ночной стражей и убийством одного из часовых. По приговору суда попал в тюрьму и был выпущен спустя девять месяцев с выплатой большого штрафа.
В 1718 году поступил на службу к Анне Иоанновне, бывшей тогда герцогиней Курляндской. После воцарения Анны на престол был вызван в Петербург и пожалован сначала в камергеры, а потом в обер-камергеры. Сохранились описания его как человека среднего роста и прекрасного телосложения, очень привлекательного лицом, умного и просвещенного (Бирон оставил после себя обширную библиотеку), который обожал лошадей (благодаря этой похвальной страсти коневодство в России получило ощутимый толчок к развитию) и карточную игру.
Всю свою жизнь он посвятил служению российской императрице и пользовался ее безграничным доверием. Бытующий в исторической и бульварной литературе образ Бирона-взяточника, мягко говоря, далек от правды, ибо в документах (за исключением трудов Татищева, лица весьма заинтересованного в очернении императорского фаворита) не сохранилось свидетельств его корыстолюбия, наоборот, существует много документальных фактов отказа Бирона от весьма дорогих подарков.
В 1737-м под давлением русской императрицы был избран курляндским дворянством герцогом Курляндским и Семигальским. Этот важный политический шаг ввел герцогство в политическую орбиту России. В 1739-м неудачно пытался женить своего старшего сына Петра на принцессе Анне Леопольдовне.
