История любви на берегах Босфора…Османская империя охвачена восстанием под предводительством легендарного Мустафы Кемаля. В это бурное время Лейла, молодая жена секретаря падишаха, полюбила чужеземца — немецкого археолога, сражающегося за свободу Турции. Их чувства запретны, ведь женщина пошла против традиций. Но любовь пылает жарче солнца, затмевая вековые предрассудки. Суждено ли влюбленным быть вместе?Роскошный Стамбул охвачен восстанием. Во главе бунтовщиков — легендарный Мустафа Кемаль. И в эти бурные дни красавица Лейла, жена личного секретаря падишаха, полюбила чужеземца. Ханс нашел приют в ее доме. Впервые Лейла поняла, что значит быть любимой и желанной.Но он неверный, чужестранец! Ей придется пойти против своей семьи, нарушить традиции, пожертвовать положением в обществе, потерять ребенка. Лейле грозит жестокое наказание, и, самое страшное, о ее запретной любви может узнать муж…
Посвящается моему брату Полю
В память о Пьер-Эм
Дом перевернут вверх дном, прочесаны десятки комнат, осмотрели мужское крыло дома, не забыли любимые потайные места Ахмета в саду. Все впустую, сына нигде нет. Лейла прижала руки к груди, словно удерживая сердце, которое вот-вот выскочит.
Частая деревянная решетка на окнах пропускала тусклый свет туманного облачного утра. Поверх ограды Лейла едва могла различить город, залитый опаловым светом, верхушки минаретов. По старому Стамбулу блуждали редкие прохожие, женщина видела их нечеткие силуэты. В этом городе легко заблудиться даже среди белого дня под сияющим солнцем.
«Ахмет, мальчик мой, где же ты?» У нее пересохло в горле и стучало в висках. И она волновалась не без оснований. Этот неспокойный, подверженный опустошительным пожарам и землетрясениям город не жалел ни невинных созданий, ни алчных людей. Стамбул не был похож на другие поселения, с давних времен его пытались покорить, и эта жажда в сердцах завоевателей до сих пор не утихла. Именно поэтому Лейла переживала. По телу женщины пробежала дрожь, и старая служанка тотчас же накинула ей на плечи шаль. Перед хозяйкой стояли две бледные от страха женщины. Они не справились со своей работой.
— Нам очень жаль, Лейла-ханым[1], — пролепетала прерывающимся от слез голосом бывшая кормилица Ахмета. Сейчас она присматривала за малышкой Перихан, которая была младше брата на два года.
Лейла подняла руку, прерывая их жалобные сетования. Ей нужно подумать. Она ни секунды не сомневалась, что сын убежал смотреть на военные корабли Антанты. Суда швартовались сейчас на берегах пролива Босфор. Весь Стамбул шумел от возмущения с тех пор, как сюда вторглись неверные — англичане, французы, итальянцы и даже греки, что было для турок крайним унижением. Но Османская империя пала. Тридцатого октября было подписано перемирие с Англией. Прошло много лет, пока закончилась Великая Война, но османы вели постоянные войны. Когда Лейла была еще ребенком, она видела, как во дворах мечетей укрывали беженцев и целые семьи, которых преследовали ставленники гибнущей Порты. Лейле казалось, что ее народ никогда не перестанет страдать.
— Я должна отправиться на поиски, — заявила она, поднимаясь на ноги.
— В одиночку, Лейла-ханым? — воскликнула верная Фериде.
— Ему всего семь, и я — его мать.
Пока Лейла умывалась, прислуга поспешила свернуть шелковые покрывала и матрас, которые каждый вечер расстилали на ковре в качестве постели. Лицо хозяйки освежили прохладной водой и тщательно протерли тело, после чего заплели волосы. Лейла пыталась успокоиться, но в голову лезли сумасбродные мысли. Ахмет совсем не похож на отца, мальчик импульсивный, самостоятельный и смышленый. Он не станет разговаривать с иностранцами и не пойдет за незнакомым человеком. Как только он удовлетворит свое любопытство, сразу же вернется. Но сможет ли он найти дорогу домой? Этот город — запутанный лабиринт. Хотя Лейла и родилась в Стамбуле, она плохо его знала, так как редко решалась выйти за ограду, тем более в одиночестве. Женщин воспитывали дома, рано выдавали замуж. Всю свою жизнь представительницы ее круга проводили в стенах своих владений. Внешний мир для них был двойственен: привлекательный и опасный. Лейлой овладело чувство беспомощности при мысли, что ее мальчик попал в этот враждебный мир, о котором она толком ничего не знала. Она ощущала вечную нервную дрожь столицы, которую прорезали стремительные воды Босфора, — многонациональный город с разношерстным народом, где говорили на всех языках. По другую сторону бухты Золотой Рог находились французские кварталы, там даже время шло иначе. Этот город, снедаемый крупными и мелкими склоками, раздорами, место тысяч преступлений и правонарушений, на грани завоевания иностранными войсками… Она поджала губы. И речи быть не может! Она не выдаст своего смятения.
Наконец одевание завершилось. Ее завернули в черную шелковую чадру[2]. Юбка достигала щиколоток, никаб[3] прикрывал волосы и плечи, доходя до талии. Впервые у Лейлы появилось ощущение, что ее чадра превратилась в доспехи.
— Кто должен вас сопровождать, Лейла-ханым? — спросила Фериде. Она жалела, что уже давно не в том возрасте, чтобы поспевать за хозяйкой.
— В этом нет необходимости. Если понадобится, я пойду одна.
— Одна? — сдавленным голосом переспросила старуха и дрожащими пальцами помогла хозяйке заколоть никаб.
— Самое главное — найти Ахмета, разве не так?
Лейла вылетела из комнаты, преследуемая служанками, бормочущими советы и мольбы. Они заклинали от несчастья, отгоняя злых духов, которые проникли в дом и похитили молодого хозяина. Было очень рано, и весь дом спал. «Благослови меня», — сказала про себя Лейла и начала усердно молиться, восхваляя имя Аллаха, моля о том, чтобы сын нашелся до того, как о происшествии узнает Гюльбахар-ханым, ее свекровь.
