Лейла отвернулась к окну. Город тонул в сером ливне. Улицы заполняли потоки воды, и мир был нестерпимо унылым. Картины за окном быстро сменяли одна другую, и только дождь все шел и шел и окутывал город глубокой печалью.
Помолчав, она произнесла:
– Я удивляюсь: разве все девушки, с которыми ты спал, были чистыми и святыми? В конце концов, Настя, твоя бывшая жена, – разве она была невинной? И разве ты поставил условие, чтобы она была непорочной, когда женился на ней? Ты сам сказал, что она вела себя до такой степени вольно, что это не укладывалось в голове.
– Потому она мне и надоела. Потому я и бросил ее. Потому и развелся с ней! – ответил Андрей дрожащим голосом.
Воцарилось тяжелое молчание. Когда они доехали, он выключил двигатель и, перед тем как выйти из машины, добавил:
– Но она ни разу не солгала мне.
Спотыкаясь, Лейла побежала следом за ним. Рашид открыл дверь и собирался отвернуться, впуская Андрея, но тут заметил Лейлу – мокрую и измученную. И вдруг сострадание к ней огнем пронзило его сердце. В действительности это он довел ее до такого состояния. Эта мысль успела больно обжечь его, прежде чем угаснуть.
В квартире было грязно, стоял застарелый запах сигаретного дыма. Стол был завален бокалами и кофейными чашками, в которых лежали окурки.
Андрей, входя, сказал:
– Я пришел для того, чтобы ты мне объяснил. Я хочу услышать все от тебя. Ты ведь сказал, что она тебя любит? Давай, расскажи мне об этой любви. Расскажи перед ней. Скажи, как она полюбила тебя и как спала с тобой, и даже – с кем и как спала до тебя.
– Я не желаю говорить, – произнес Рашид обессилевшим голосом, опускаясь на стул.
– Нет, ты будешь говорить. Будешь, друг мой! И все мне объяснишь.
Рашид не отвечал.
– Почему ты молчишь? Хорошо, позволь мне поздравить тебя: ты победил! Она мне больше не нужна, и я не стану сражаться с тобой ради нее. Но перед этим ты должен мне все объяснить.
Рашид удивленно поднял на него глаза:
– Тогда зачем тебе нужны объяснения?
– Это не твое дело.
– Мне нечего объяснять. Все, что могу подтвердить сейчас, – это то, что я солгал. Я солгал тебе, она не спала ни со мной, ни с кем-либо другим. Да, я обманул тебя! Ты можешь спокойно забрать ее себе.
И бывшие друзья вздрогнули от звука разбившейся вазы, которую Лейла бросила на пол. Осколки разлетелись по всей комнате, и раздался гневный крик Лейлы:
– Хватит! Вы говорите обо мне так, будто я вещь! «Забери ее себе, потому что я ее не хочу. Нет, возьми ее себе, потому что и мне она не нужна». А кто вам сказал, что я хочу кого-то из вас? Идите вы оба к черту!
Лейла разрыдалась, и они замолчали. Внезапно она прекратила рыдания, смущенно вытерла слезы и сказала прерывающимся голосом:
– Да, я согрешила. Однажды меня неодолимо потянуло к жизни, свободе и любви. Но теперь, уверяю вас, меня к ним не тянет. И не только из-за вас, но из-за всего, что я вижу вокруг. Мне кажется, мой мир не что иное, как тюрьма, и каждый раз, когда я пытаюсь спастись, попадаю в еще более тесную тюрьму. Сейчас у меня нет больше желания оправдываться в чем-либо ни перед одним из вас, потому что вы все равно не поймете меня. Я хочу лишь одного: никогда больше не видеть вас! Оставьте меня в покое! Оставьте меня!
Лейла выскочила, обливаясь слезами.
Минуты две Андрей и Рашид сидели в молчании. Потом Андрей встал и вышел. Бегом спустился по лестнице и увидел ее вдалеке, торопливо удаляющуюся.
– Лейла! – позвал он.
Она не откликнулась и быстро села в затормозившее рядом такси.
Рашид остался один. Он сидел и продолжал курить. В бездне ночи, длившейся двое суток, ему послышался зов сына: «Подумай немного обо мне. Приезжай ко мне, папа, ты мне нужен!» Рашид поднялся, словно желая выбраться из пропасти и хватаясь за сына в поисках спасения. Он взял его фотографию, стоявшую в рамке на столике рядом с кроватью, и стал пристально разглядывать.
Внезапно Рашида охватило неприятное чувство, смешанное с удивлением. Он оцепенел. Откуда-то из воздуха выплыл вопрос, ударился о землю и рассыпался, издав металлический звон, эхо которого становилось все громче, расходилось во все стороны, взрывая остатки тишины – а действительно ли это его ребенок? Мальчик нисколько не походил на отца. Он был похож только на мать.
Как Рашид не заметил этого раньше? Почему ни в чем не сомневался? Как ему прежде не приходило в голову, что этот малыш, которого он так сильно любил, мог быть не его сыном? Как?!
Фотография выпала из его рук, и послышался звон разбитого стекла. Казалось, вместе с портретом разбились все его надежды. Вопросы безжалостно окружили и начали терзать Рашида, отбирая последние силы. Он оказался не способен пережить эту боль.
На протяжении долгих часов Рашид сидел неподвижно, держась за голову и безуспешно пытаясь противостоять наползавшим отовсюду упрямым вопросам. Под их натиском земля, казалось, уходила из-под ног, и некуда было идти, и негде было укрыться. Под этим напором мир таял в мертвенной неизвестности, и время, час за часом, превращалось в пепел.
