— Судьба плетет странную паутину, — вздохнул Володин. — Иногда узор сплетается до того удачный, что невозможно поверить. Какой-то ученый восстановил “напиток Анубиса”. Более того, испробовал его на своем коллеге и дал мне тело, в которое можно вселиться. А всего через несколько лет удалось клонировать кота Проксима. Невозможно поверить в такое совпадение. А потом все пошло по накатанной колее. “Капелла” добыла столько сведений о грязных политических делах, что добраться до любого современного фараона не составит ни малейшего труда. Мы можем теперь тасовать политиков, как колоду карт. Убирать того, кто нам не понравится и ставить того, кто нам будет нужен. Капитул теперь может предложить желающим политика, актера, проститутку. Наш клиент может стать здесь кем угодно и ни один человек в мире не заподозрит, что его около года проболевший знакомый, уже не тот, за кого себя выдает.
— Зачем, все это, — потрясенно спросил майор. — Что может еще желать бессмертный? Я имею в виду, чем вам платят, что вы готовы тратить такие усилия?
— Вечный закон мироздания, — лениво сказал Володин. — Кто-то всегда хочет быть богом. А мы — Пожиратели душ, как окрестил нас тот идиот, убивший последнего кота, будем дергать этих божков за веревочки, так как только у нас будет то единственное, чем они не могут обладать.
Володин щелкнул пальцами.
— Агент Немезис, — громко сказал Проксима.
В голове Макса взорвался фейерверк. Привычный мир треснул пополам и провалился в никуда. Немезис открыл глаза и потянулся.
— Наконец-то, — хищно улыбнувшись сказал он. — Я уж было подумал, что придется таиться до конца времен.
— Если внушить человеку, что он Рембрандт, — проговорил ученый, — он будет вполне прилично рисовать, даже если никогда до этого не брал кисти в руки. Мы использовали это во время двухгодичного обучения наших агентов в дополнение к тренировкам. А уж превратить человека в профессионального убийцу, это всего лишь вытащить наружу ваше подсознательное стремление к разрушению.
Скал молча смотрел, как изменились черты лица его школьного приятеля. Скулы заострились, кончик носа опустился, уши плотнее прижались к черепу. Изменился даже разрез глаз. Немезис молча смотрел на майора и улыбался.
— Внешнее накладывает отпечаток на внутреннее. И наоборот.
— Макс, — тихо сказала Илона, протягивая к нему руку.
— Агент Гарпия, — громко сказал Проксима.
— И очень полезная вещь — так называемые “петушиные слова”, — продолжал лекцию ученый. — Особая фраза, которая запускает программу, заложенную в мозг.
Володин засунул руку в карман и вытащил наружу пару кожаных перчаток.
— Они тебе понадобятся, дорогая, — сказал он, бросая их девушке.
Гарпия схватила их на лету.
— Ну что, приятель, — ухмыльнулась она, натягивая перчатки и не отрывая взгляда от Немезиса. — У нас с тобой незаконченный разговор.
Хлопнули полы матово поблескивающего плаща. Полыхнул зеленый огонь в туманно призрачных глазах.
— Сейчас один из них убьет другого, майор. Это финальный этап операции. Макс должен был стать самым близким человеком для дочки Славина. Чтобы ее сознание не отторгло его при попытке прочтения. После этого он должен был убить ее, чтобы сломать барьеры, препятствующие проникновению в глубины памяти. Я знал, что он не выдержит потрясения от убийства одноклассницы, в которую он был когда-то влюблен и любовницы, которая влюбилась в него. После этого я отправил Гарпию устранить его. Черт! Я был уверен, что она справится. Но сейчас, у нее должно получится, — сказала Тень, поднимаясь из-за стола. — А я займусь тобой. Никто не должен узнать, что кот Проксима, это ключ ко всему.
Немезис размял пальцы и поднялся на ноги, мягко переступая по полу. Гарпия выпустила лезвия из сжатых кулаков. Тень шагнула к Скалу.
— Последний вопрос, — хрипло сказал майор. — Если бы мне все-таки удалось убить тебя, что случилось бы. Я имею в виду лично с тобой?
Тень усмехнулась.
— Камень, брошенный в пропасть, должен упасть, это закон. И если я умру в этом теле, то уйду туда, откуда не возвращаются.
— Теперь ты знаешь все, — прошипела темнота, где-то в глубине сознания. — Решение за тобой. Моя ярость равна твоей. Просто ты еще не знаешь об этом.
— Не понимаю, — прошептал Скал, прислушиваясь к себе. — Не понимаю.
Мерцающие зеленые глаза приблизились.
— Чего ты не понимаешь? Почему я не убил тебя тогда, в Клинике 15? Все по той же причине, по которой ты вообще еще жив. Глупая сентиментальность. Побочный эффект физического существования. Отцу нелегко убить собственного сына.
Скал отшатнулся и врезался спиной в бревенчатую стену. Кровь бешено запульсировала в висках и бросилась в глаза, мгновенно помутневшие от багрового тумана.
— Вот оно что…
— Первое, что хочется попробовать, снова оказавшись в теле смертного, это секс. Нет другого такого чувства во вселенной. Я экспериментировал, продолжая лечение в клинике, где работала и твоя мать. У нас была только одна ночь, но…
