Несколько витков гибкого тускло-серого шнура обмотались вокруг правой кисти Джейсона, соединив его прочной нитью с темнотой. Затем шнур рванули на себя. Неизвестный материал вонзился в кожу и вошел внутрь. Отрезанная кисть вместе с пистолетом упал на пол. Одновременно со Стивенсом, рухнувшим, как подрубленное дерево.
Без крика и ужаса Патрик посмотрел на свое качающее кровь запястье. Он попытался что-то сказать, но вместо этого перевел глаза на голень. И серый шнур, снова вгрызающийся в плоть. Лишившись на сей раз ноги, Джейсон не упал только потому, что уперся уцелевшим кулаком в линолеум. Карма вдруг сорвался с места и беззвучно исчез в темноте. Только через секунду Секира услышал стук подошв по полу. Но не обернулся. Он смотрел на Патрика.
К нему приближался странный, словно размытый силуэт человека. В руке тот держал длинный кнут, переливающийся всеми оттенками тусклого серебристого света, и его рукоятка просвечивала сквозь сжатый кулак, будто сотканный из тумана.
Хлопнули крылья, окутывая черным облаком тело шагающего. Патрик взглянул вверх и бессильно улыбнулся. На грани дух миров, готовясь переступить из жизни в смерть, перестаешь чего бы то ни было бояться. Последним в тебе умирает самое сильное желание.
— You will lose, — прошептал Джейсон, улыбаясь. — Someday…
Тень протянула руку. Холодный туман вонзился в глаза Джейсона.
— Но ты этого уже не увидишь, — произнес мягкий голос. — Так кажется говорят в кино.
Серый шнур зашипел и начал извиваться. Тень медленно повернула лицо к Секире. Патрик умер, уткнув безглазое лицо в пол.
Виталий Рекрут всегда думал, что привидения выглядят именно так. Туманно-молочные черты лица, сквозь которые видно. И два ярких зеленых огонька вместо глаз.
— Никогда не воевал с призраками, — сказал Секира. В его голосе не слышалось страха. Лишь полудетское звенящее любопытство. — Интересно, какого цвета у тебя внутренности.
Секира привычным движением выпустил лезвие на свободу. Серый шнур притих. Тень склонила голову на бок.
— Меч, — плавно протянула она. — Благородный метал и вопль смерти, смеющейся сквозь капли крови, стекающей на землю.
Секире показалось, что тень улыбается.
— Ты мог бы стать одним из нас, — сказала она. — В тебе есть задатки. Наверняка наши гены.
— Звучит неплохо, — кивнул Секира. — Но сначала я все-таки должен попробовать.
Он взмахнул рукой и неуловимым движением, так, что свистнул воздух, взмахнул лезвием, перерезая шею тени. Со сдавленным писком фигура в плаще хлопнула и исчезла. Секира быстро подскочил к Скалу, прислонившемуся к стене и безучастно смотревшему в одну точку.
— Быстрей, майор. Надо убираться отсюда. Бросаем к чертовой матери эту девку и уходим.
Скал взглянул на него невидящими глазами и помотал головой. Секира размышлял не более двух секунд. После этого «механик» махнул рукой и огляделся.
Прямо рядом с ним была дверь, к которой вели высокие ступеньки.
«Аварийный выход. Точно. Надо торопиться. А майор… Он мне никто.»
Секира взбежал по ступенькам, всем телом навалился на дверь и толкнул ее вперед. В лицо ему ударил свежий, холодный воздух. Рекрут расхохотался и шагнул вперед.
Майор увидел, как «механик» поставил ногу на подоконник. В тот момент, когда Секира выдавил стекло и упал вниз головой, Скал отвернулся. Где-то в глубине сознания ожил его кошмар. Мелькнул раздвоенный язык и раздалось шипение. Как ни странно, на сей раз майор почувствовал себя увереннее и спокойнее.
Он отошел от стены и направился к лестнице, попутно перешагнув через тело Стивенса. Здесь он на мгновение задержался, чтобы выдернуть кинжал, убивший Роберта.
— Зачем ты убил их? — тихо спросил он у трупа. — Наверняка были резоны, но теперь мне уже никогда не узнать, почему умерли единственные люди, которых я любил по-настоящему.
Он еще немного постоял, словно ожидая ответа. И только тогда, когда холод из окна начал пробираться под куртку, Скал спрятал за пазухой тонкий клинок и медленно спустился на первый этаж. Двери ординаторской по-прежнему были открыты. Василий лежал на полу, прислонившись разбитой головой к спинке стула. Майор молча подошел и сел на пол, глядя в лицо Мальцеву. Один глаз Василия не открывался. Лившаяся из рассеченного лба кровь засохла, образовав бурую маску.
Мальцев скосил открытый глаз в сторону дверей и тихо захрипел. В дверях стояла тень, держа на руках Илону.
Когда человек понимает, что пришло время умирать, он действует в соответствии с собственными представлениями о смерти. Атеист трясется от страха, верующий предвкушает и тоже трясется, но от чего, сказать не может. Скал равнодушно смотрел на сотканный из темного облака силуэт. Именно это существо и было тем самым врагом, за которым он провел столь неудачную охоту. «Капелла» во плоти стояла и смотрела на него. Молча. Каким-то потусторонним чувством Скал понимал, что он прав и перед ним не рядовой исполнитель, а именно тот, кто разрушил его жизнь. Предсмертное озарение, приходящее в тот момент, когда весь лишний жизненный мусор выметается последним ветром.
