Сидя на краешке обрыва и задумчиво наблюдая за беспокойной водой, я бросала в ручей камушки, печально подводя итоги разговора со своим учителем. Надежда на то, что в этом мире мне удастся просто жить и учиться, рухнула, как карточный домик. Права была Тиль – все не так просто. И, похоже, за те тысячелетия, что Демиург Лареллы отсутствовала в родном мире, стало только запутаннее. Из разговора с Тарнумом я сделала несколько весьма неутешительных выводов: во‑первых – что бы учитель ни говорил, он мне ничуть не доверяет и считает опасной; во‑вторых – несмотря на это, я по какой‑то не понятной пока причине нужна ему и Академии; ну и, в‑третьих – похоже, на хорошее или хотя бы терпимое отношение ко мне будущих одногруппников можно не рассчитывать. За примером далеко ходить не надо – один Кэртен чего стоит!
– Ты заняла мое любимое место для размышлений, – вторгся в мои мысли знакомый, чуть прохладный голос.
Легок на помине! Долго жить будет…
– Сочувствую, Кэри! – невежливо ухмыльнулась я. – Но боюсь, у меня это давно стало хорошей привычкой.
– Доставлять мне неприятности? – На «Кэри» парень поморщился, но комментировать не стал.
– Нет, занимать чужие места для размышлений. – Моя улыбка потеплела при воспоминании о Вортоне.
– Могу я полюбопытствовать, что ты здесь делаешь? – приподнял бровь мой собеседник, устаиваясь рядом на краю обрыва.
– Можешь. Думаю…
– И как, получается? – ехидно вопросил блондин.
– Пока не очень, – честно ответила я. – Точнее, думать получается, а вот выводы – неутешительные. Зачем ты меня искал?
– С чего ты взяла такую глупость?! ‑ возмутился мой визави.
Я насмешливо посмотрела на Демиурга, ожидая ответа. Не возникало ни малейших сомнений в том, что он пришел сюда именно за мной. Слишком невероятным было бы совпадение – в такое я просто не верю.
– Я увидел, как изменилась твоя аура, и мне стало любопытно, – поморщившись, признался Кэртен. И добавил с искренним возмущением: – Ну и заставила же ты меня побегать! Так что с тобой произошло?
– Хмм… ответь‑ка на такой вопрос: ты можешь скрывать мысли от Тарнума и других учителей? – мягко уточнила я.
– К чему тебе такая информация? – насторожился Демиург.
– Ну, говоря честно, от твоего ответа зависит степень моей откровенности.
– Я могу выдержать ментальную атаку директора и даже собственного прадеда, – спокойно отозвался парень, рассматривая меня задумчивыми серебристыми глазами, словно оценивая.
– Ну что ж, откровенность за откровенность… – Глядя на текущую воду, я рассказала блондину о разговоре с Тарнумом и неутешительных выводах, сделанных мною.
Он не был мне другом, но что‑то странное притягивало к этому человеку… Демиургу, – мысленно усмехнувшись, поправила я себя. Как бы то ни было, он не станет мне лгать, лицемерно жалеть или пересказывать другим полученную информацию. Но и помогать не станет тоже – это я понимала так же ясно. По крайней мере безвозмездно… И он будет достаточно откровенен со мной, пока я ему любопытна. Обольщаться не стоило – вряд ли моя персона вызывала у сидящего рядом с полуприкрытыми глазами Демиурга другие эмоции.
– Знаешь, ты меня удивила. – Пока я разглядывала собеседника, он, похоже, ненавязчиво наблюдал за мной. – Получив минимум информации, ты сделала на редкость верные выводы.
– Это умение неоднократно спасало мне жизнь, так что не хотелось бы от него избавляться, – невесело признала я.
– Хмм… – Блондин покосился на меня, мягко подсказывая, что не прочь услышать подробности.
– Да мне что, жалко? С удовольствием расскажу… – мило улыбнулась я, откидываясь на спину и упираясь локтями в густую короткую травку, – только сначала хотелось бы получить более развернутый ответ на тему верных выводов!
Парень внимательно посмотрел на меня, забавно сморщив кончик носа. Намек на то, что при желании он и сам может «полюбопытствовать» подробности в моей голове, был более чем прозрачный.
– Попробуй… – Прикрыв глаза, я выбросила из головы все мысли да печали и стала вслушиваться в окружающие звуки. Журчание ручья, легкий шепот листвы под ветром, фырканье Тигра, обгрызающего полюбившийся чем‑то кустарник, и тяжелое дыхание сэльфинга, которому явно жарко в пушистой шубе собственного меха. От ручья тянуло прохладой, пахло незнакомыми травами, а со стороны моего собеседника ветер доносил приятный, свежий запах…
Несколько минут Демиург буравил меня настороженным взглядом, явно подозревая какую‑то пакость, а потом решительно пошел на штурм моего разума. А что я? Я ничего… Нежно улыбнувшись, начала вспоминать весьма неприличное видео, подаренное нами в числе прочего развеселой половине нашего мужского коллектива на последний национальный российский праздник – 1 апреля. Очень неприличное. Крайне подробное. В просторечии именуемое порнухой.
– Ну ты и… хмм… просто слов нет! Цензурных… – Смущенный блондин вздохнул и растянулся рядом.
