Положение у сотника было незавидным, но заботился он не о своей судьбе, а о своих солдатах, что невольно внушало уважение к нему.
- Хорошо, я попробую уговорить своего командира.
На уговоры Катасанова пришлось потратить несколько минут.
- Даже, если гвардейцы и припрячут два-три десятка винтовок, то для нас они опасности представлять не будут, патронов у них и так уже почти нет. Верблюдов осталось мало, идти придется пешком, часть и так не дойдет.
В конце концов, штаб-капитан с доводами лейтенанта Магу согласился, и к воротам потянулась вереница гвардейцев и кочевников. Куча винтовок, сабель, кинжалов и патронташей выросла до весьма внушительных размеров. Попадались древние еще фитильные ружья, луки и колчаны со стрелами. Позже посчитали, что одних только "Тартини-Герти" гохарцы сдали почти две сотни. С учетом того, что изначально гвардейцев было всего три сотни, часть винтовок руоссийцы уже успели затрофеить, а часть унесли с собой не подчинившиеся сотнику, гохарцы сдали все, что у них было.
Тем, кто оружие сдал, тут же наливали по кружке воды. Многим одной кружки было мало, люди требовали еще, собравшаяся толпа начала волноваться, солдатам пришлось даже стрелять в воздух. Ситуацию спас гвардейский сотник, сумевший успокоить своих людей. После того, как солдата снесли все оружие внутрь караван-сарая, гохарцам залили водой все имевшиеся у них бурдюки, и те, погрузив их на оставшихся верблюдов, убрались в пустыню от развалин Серва.
В ночь после ухода гохарцев Алексу удалось спокойно выспаться. А вот день оказался не столь приятным - по приказу Катасанова лейтенанту пришлось руководить сбором и захоронением уже начавших пованивать трупов. Выбрав место, где природное движение песка образовывало естественную яму, Магу ткнул в него пальцем.
- Здесь копайте!
И пока одни солдаты углубляли будущую могилу, а другие стаскивали к ней найденные в округе останки, сам лейтенант расположился на возвышении с наветренной стороны и вел учет потерям противника. Здесь воняло меньше, и видно все было отлично. А вот и группа Ивасова появилась.
- Сколько?
- Двое, господин лейтенант. Один при оружии был.
- Еще будут?
- Здесь вряд ли. Если только на юге.
- Та-ак, еще двое. Всего будет семьдесят восемь.
Лейтенант сделал пометку в блокноте.
- На юг завтра сходим, оружие соберем, какое еще осталось.
Когда последние трупы скинули в могилу, Алекс махнул солдатам рукой.
- Закапывайте! Итак, подведем итоги. Здесь около восьмидесяти. Там, где первая атака была, еще должно быть десятка два, да во второй еще с полсотни должно набратся. Итого будет полторы сотни.
- Мы еще десятка полтора подстрелили, - вставил свои соображения унтер.
- Хорошо, пусть будет пятнадцать, - согласился лейтенант, - ну еще с полсотни по барханам валяется. В пределе выходит две с половиной сотни. Еще две с небольшим получили воду и ушли. Выходит, еще около сотни по округе может шляться.
Алекс хотел было добавить, что малыми группами надо ходить осторожнее, но не успел - где-то вдалеке сухо треснул винтовочный выстрел. Лейтенант мгновенно подскочил с насиженного места.
- К бою!
Солдаты тут же побросали лопаты и расхватали винтовки.
- Откуда стреляли?
Палец Ивасова нацелился куда-то в направлении юго-востока.
- Кажись оттуда.
- В цепь!
Рассыпавшись цепью, солдаты двинулись в указанном направлении. Через версту наткнулись на Унтера Фелонова и трех солдат. Те обступили лежавшего на песке гвардейца. Раненый, изможденный, но живой.
- Никто не ранен?
- Никто, он в воздух стрелял, боялся, что мы мимо пройдем. Что с ним делать, господин лейтенант?
Судя по мокрому на груди халате, воды ему уже дали.
- Да делай, что хочешь, а мы пошли. Нам еще верблюжьи трупы подальше оттащить надо.
Уже вечером, в одной из комнатушек караван-сарая, лейтенант наткнулся на раненого гохарца, чему немало удивился. Раньше за Фелоновым такого человеколюбия не замечалось, не иначе стареть начал унтер. Неделю спустя, когда раненый подлечился и окреп, он раздобыл где-то трут с огнивом и попытался поджечь патронные ящики, на этом занятии был пойман часовым и заколот штыком.
На четвертый день после нападения на караван-сарай пришел очередной караван из Аринбурга. Сопровождавший его лейтенант сказал, что на пути сюда им встретился Шохад, предупредивший их о нападении. После чего, он спешно направился в Аринбург. А вот дальше офицер сообщил нечто такое, что вызвало крайнее удивление у всех при этом присутствующих.
- В Аринбург приказано не возвращаться, а оставаться в Серве и ждать особого распоряжения.
О том, кто и когда это распоряжение доставит, лейтенант понятия не имел, и даже предположить не мог, что в этом приказе будет содержаться.
- Чудные дела творятся, - покачал головой Катасонов, - ну да поживем - увидим. В любом случае, два десятка штыков лишними не будут.
