В неровном свете факела лицо старика аж перекосило.
- Ва-ва-ва-ва..., ваша милость, господин офицер, я же никого, я же ничего... Я уж много лет милостыню прошу, никого не трогаю! Я же, я же...
М-да, похоже, мимо.
- Успокойся Камал. Успокойся, я сказал! Верю я тебе, верю.
В это время прибежали Фелонов с Ивасовым, пришлось еще и им разъяснять ситуацию. Народу, поднятого шумом во дворце, становилось все больше, в конце концов, лейтенант не выдержал.
- Ладно, расходитесь, нечего тут глазами хлопать. Думаю, сегодня ночью они второй раз не сунутся. Все, господа, спектакль окончен, расходитесь. Кру-гом! Шагом марш отсюда! Да, и этого... Уберите куда-нибудь.
Когда собравшихся удалось разогнать, а труп, наконец, унесли, Камал неожиданно бухнулся на колени, подполз к лейтенанту, начал хватать за руку, пытался поцеловать.
- Простите, простите, ваша милость! Забыл, забыл вам сказать. Простите...
С большим трудом удалось отобрать у старика руку и добиться связного рассказа о том, что именно он забыл.
- Слуга приходил от Фархода, сказал, что его хозяин знает что-то важное. Сказал сообщить вам, как только вернетесь, а я забыл. Простите старика...
В эмирский дворец они вернулись в полной темноте, являться с визитом, даже будучи приглашенным, было уже поздновато, поэтому, вреда от такой задержки никакого. С трудом успокоив Камала, Алекс заснул крепким сном, пока его не растолкала зловредная парочка унтеров. Не открывая глаз Алекс окрысился на негодяев.
- И на кой черт я вас собой таскаю? Даже выспаться не дадут.
Гневная тирада начальства была цинично проигнорирована.
- Вставайте, господин лейтенант, через час надо быть на докладе у полковника.
Полковник - это серьезно, глаза пришлось разлепить.
- Сволочи!
- Кто сволочи?
Похоже, обоим унтерам доставляло наслаждение наблюдать за утренними мучениями Алекса.
- Все сволочи, - заявил лейтенант, сползая со своего ложа. - И воды принесите, я не могу являться к полковнику с немытой рожей!
Тут-то и выяснилось, что воду уже принесли, причем, горячую. Тут же в стаканчике взбили мыльную пену, усадили офицера обратно на постель. Ивасов, лихо орудуя опасной бритвой, снял вместе с пеной четырехдневную щетину. После того, как смыли пену, Фелонов оценил результат.
- Красавец. Последний штрих.
- А-а-а-а!
Одеколон на лицо сразу после бритья - это жестоко.
- Пошли вон, изверги!
Вопли лейтенанта оба мерзавца цинично проигнорировали. Ивасов извлек из-под вороха одежды офицерские брюки.
- Пжалте одеваться, барин.
- Дай сюда!
Алекс отобрал свое имущество, только для того, чтобы тут же в нем запутаться при попытке попасть ногами в обе штанины одновременно. Унтеры помогли справиться с брюками, подали мундир, Алекс отметил, что сапоги они тоже успели надраить. Нацепив саблю и портупею с кобурой, лейтенант, стараясь не наступить на темное пятно перед дверью, шагнул за порог.
Командир полка тоже пребывал не в лучшем расположении духа.
- Чем порадуете, лейтенант? Нашли наших?
- Так точно, господин полковник!
Выслушав доклад лейтенанта, Сареханов предположил.
- Зафар взяли вчера утром, до ночи отмечали. Сегодня с утра похмеляются, значит, раньше завтрашнего утра с места не тронутся. Выходит, осталось нам продержаться одну, максимум, две ночи.
- Так точно, господин полковник!
В этом вопросе лейтенант Магу был полностью согласен с мнением начальства.
- Что-то вы неважно выглядите, лейтенант. Устали? Не здоровы? И что за переполох был у вас сегодня ночью?
- Ерунда, господин полковник, вор пытался забраться ко мне в комнату, и был мною застрелен. Сейчас я здоров и бодр, готов выполнять служебные обязанности.
- Вот и хорошо, заступите сегодня в караул. И будьте настороже, в Нижнем городе наметилось какое-то нехорошее шевеление. Свободны, лейтенант.
Поскольку времени до вечернего развода караула было достаточно, Алекс решил навестить Фархода. Прихватив с собой Фелонова, в одиночку ходить по городу было небезопасно, офицер отправился к дому купца.
Приняли их немедленно, а сам Фарход выглядел смущенным.
- Не знаю, насколько это поможет поиску убийц, но после вашего ухода я вспомнил, что есть еще одна вещь, которую называют "солнечным светом". Лет четыреста назад, тогдашний эмир привез в Гохару из похода на Серв крупный бриллиант и назвал его "солнечным светом".
- И где сейчас этот бриллиант? - заинтересовался Алекс.
- Нынешний эмир повелел изготовить для себя саблю, бриллиант был вделан в навершие сабельной рукояти. Что с вами, господин лейтенант?
- Простите, задумался.
