Он знал, что говорил, этот опытнейший зеленый берет Рассел… Вот мы и учились. И вскоре для всех нас стало нормой питаться растениями, змеями и прочими дикими тварями, добытыми практически голыми руками… Мы приспособились добывать огонь, не имея ни спичек, ни зажигалок. Мы стали с легкостью преодолевать бурные реки, используя подручные средства. Мы слились с природой, стали одной из ее составляющих, ночь была нашим домом, земля постелью… А однажды, уже ближе к завершению тренировок, я едва не погиб…
– Как это произошло, Ральф? – с тревожной участливостью поинтересовался Коэл.
– Во время одиночного вояжа по тайге, я вдруг наткнулся на медведя… – уголок рта Чекерза нервно дернулся. – Громадный как гора кадья'к шел мне навстречу, до него оставалось буквально полсотни метров.
– Кадьяк, это ведь один из самых крупных в мире бурых медведей? – уточнил Коэл.
– Так оно и есть, шеф, – подтвердил Ральф.
– Ну, и?
– Я застыл на месте и выхватил из кобуры мой «Кольт-сорок пять», доставать из-за спины винтовку уже не было времени. Кадьяк тоже остановился, поднялся во весь свой гигантский рост, стал принюхиваться и рассматривать меня. Это было настолько неестественно и жутко, что я вдруг ощутил, как из-под ног уходит почва.
– И вы, разумеется, выстрелили?
– Нет, шеф, я не выстрелил… – как-то даже облегченно произнес Ральф. – И бьюсь об заклад, правильно сделал, хотя отлично знал силу своего оружия: пуля с калибром в двенадцать миллиметров и с весом в пятнадцать граммов – творит чудеса… Но в то же время я отчетливо понимал, что даже такой мощный пистолет против медведя, который весит почти тонну, это укус комара.
– И чем же все закончилось, дружище?
– Ничем, собственно говоря… Кадьяк постоял с полминуты и ушел, только ветки затрещали… Не знаю, почему он не напал на меня, возможно, был сыт… Я пришел в себя и тоже последовал своим путем. Но та встреча с русским медведем осталась в моей памяти навечно.
– С русским? – не понял Коэл.
– Именно! Ведь эти чертовы русские, продали нам Аляску вместе с ее содержимым… – Чекерз затянулся сигаретой.
– А-а, вы это имеете ввиду… – дошло, наконец, до Коэла. – Абсолютно согласен с вами, Ральф, стрелять в русского медведя – опрометчиво, как, собственно, и в двуногого представителя этой страны… Я где-то слышал, что русского мало убить, его надо еще и толкнуть, чтобы он упал – уж такой это упертый народ. Его необходимо побеждать мозгами, а не пистолетом…
– Полностью разделяю вашу точку зрения, шеф, – кивнул Ральф, а Коэл продолжил:
– Кстати, когда я перебирал картотеку славянистов, мое внимание привлекло то обстоятельство, что далеко не каждый аттестован на высший балл по дисциплине, именуемой: «Ориентирование на местности», у вас же, Ральф, стоит «отлично».
– О, да! Этому предмету я всегда придавал особое значение, – подтвердил разведчик. – Поверьте, на любой местности чувствую себя как рыба в воде. Все известные человечеству способы не инструментального ориентирования изучил досконально…
– И насколько мне известно – не один раз успешно применяли эти знания на практике… – не дал ему договорить Коэл.
– Это и предопределило ваш выбор, господин директор?
– Не только, – тот сложил пальцы в замок и, энергично вывернув ладони, хрустнул суставами. – Не только это, Ральф… Помимо того, что я и сам знаю вас довольно неплохо, вашу кандидатуру рекомендовал еще Роберт Сеймур, под руководством которого вы однажды работали на советской территории.
– Старина Боб, – Ральф тепло и задумчиво улыбнулся. – Достойный командир и мой большой приятель… Значит, это по его милости мне придется замерзать в русской тайге?
– Не драматизируйте, мистер Чекерз, все на так уж страшно, – Коэл досадливо поморщился. – Время операции – лето, так что вам не придется сооружать вашу иглу…
Уловив в голосе шефа металлические нотки, Чекерз придал лицу серьезное выражение. А тот продолжал: