– Да, жаль, – Игорь сжал кулаки, потом медленно развел побелевшие на сгибах пальцы. – А почему вы избрали ВДВ, Сергей Николаевич? Отец ведь был пограничником. Наследственность-то никто не отменял…
– Нравится мне этот род войск, – тепло улыбнулся Никитин. – По душе данная профессия: рискованная, отчаянная… А я человек азартный, увижу голубые береты – сердце ликует. Перед прыжком обернешься внутрь самолета, а там ряды здоровенных парней в пестрых костюмах. Десятки людей за твоей спиной, готовых идти с любых высот, в любое пекло. Силища ощущается, и сам становишься значительнее и сильнее. Вот вы еще не слышали, как поют десантники в строю, на инспекторских смотрах, а они поют то, что надо…
– И что же они поют?
– В той песне есть слова, прекрасно характеризующие нашу службу: «Но есть десантные войска – и нет задач невыполнимых!» Улавливаете смысл, лейтенант?
– Улавливаю.
– А, чтобы задачи были выполнимыми, надо очень многое знать и уметь. Десантник – боец универсальный… – чуть помедлив, как бы давая осмыслить услышанное, Никитин добавил. – Есть еще одна поговорка: «Никто, кроме нас!» Именно она наиболее полно олицетворяет нашу деятельность и дает понимание, что только нам, десантникам, оказывается высокое доверие, что только мы способны выполнить самое сложное задание высшего командования Советской армии.
– Да, да… – задумчиво проронил Игорь, затем поинтересовался. – Скажите, почему из множества десантных специальностей вы отдали предпочтение именно разведке?
– Х-м… Почему я предпочел разведку? – Никитин с минуту размышлял. Спросил, вместо ответа. – А вы знаете, с чего вообще началась эта самая разведка?
– Нет.
– Она началось с древнерусского слова – ве'дати. То есть ведать, познавать. А чтобы ведать – надо разведать! Пробраться в глубокий тыл врага, а врагов у России всегда было великое множество, впрочем, их и сейчас не поубавилось: ведут с нами холодную войну, которая в любой момент может превратиться в горячую… Поэтому нам, войскам специального назначения, надо держать порох сухим, каждодневно и упорно учиться военному делу… – Никитин с суровым прищуром помолчал, потом вернулся к начатой теме. – Так вот, пробраться и выведать всё, до самой мелочи. Чтобы знать, как наступать, как обороняться, каким путем следовать, какие преодолевать препятствия… Главная задача разведки: рискуя и жертвуя собой, максимально уменьшить потери основного личного состава.
– И это предопределило ваш выбор профессии?
– Да. Но есть и нечто более главное: оправдывая огромное доверие командования, в одиночку или совсем маленькой группой идти впереди своего войска! А мне, простите за нескромность, уж очень нравится идти впереди войска, а не тащиться в тыловом обозе.
«Сговорились они что ли со Светкой, про этот чертов тыловой обоз?» – во второй раз за этот вечер подумалось Игорю. А замполит продолжал:
– Я почему-то верю, что и вы таким же станете, есть в вас что-то этакое, чего ни я, ни вы сами еще не знаете… – Никитин неопределенно покрутил ладонью с разведенными пальцами.
– Думаете, Сергей Николаевич?
– Уверен в этом! – твердо произнес тот и спросил. – Ну что, агитировать мне вас еще или хватит?
– Хватит.
– Значит, будем учиться?
– Выходит, так.
– А рапорт ваш – вот он, командир мне отдал, – замполит протянул Игорю сложенный вчетверо лист бумаги.
– Что, подписал? – почти со страхом спросил тот.
– Нет, он просто сказал: «Передайте Березкину, что можно, даже не читая его рапорта, приказать и он будет служить свои два года там, где надо. Да только мало толку от какой службы…»
– Правильно сказал командир, – медленно произнес Игорь.
– Я тоже так думаю: из-под палки службы не получится… Тут важно убедить сомневающегося человека. Как вы считаете, смог я это сделать или грош мне цена, как комиссару?
– Считайте, что смогли, я сделаю все, что надо, – Игорь прямо смотрел в глаза Никитину.
– А вот это уже слово офицера, дайте руку, гвардии лейтенант Березкин! – капитан крепко пожал ему ладонь.
– Спасибо, Сергей Николаевич, – смущенно промолвил тот.
– Спасибо скажете, когда на борцовском ковре меня победите, согласны?
– Разве вас победишь, вы ведь чемпион округа по десантному самбо.
– А я вас буду тренировать по своей системе, индивидуально, хотите?
– Конечно хочу. А самому мне с чего начать?
– С поперечной растяжки ног, это основа борьбы. И побегать бы вам надо, сами видите, что с кроссовой втянутостью у вас не ахти…
– Не ахти, – вынужден был согласиться Игорь.
– Вот и потренируемся утрами, по выходным дням. Я буду за вами заходить, договорились?
– Договорились.
– А теперь, до свидания, – Никитин встал, надел плащ, фуражку. – Да, вот еще что Игорь. О том, что я вам рассказал, пожалуйста, никому. Об этом мало кто знает. Не люблю, когда сочувствуют и жалеют.
– Тогда почему передо мной открылись?
– Вы – особая статья. Хочу, чтобы остались в разведке, а уж тут, все карты на стол, как говорится… – Никитин шагнул за порог, по лестнице простучали его быстрые уверенные шаги. Игорь закрыл дверь.