Я почувствовала себя ребёнком в свои сорок и заглянула в свои документы, мне, а вернее, леди Амалии, было пятьдесят пять. Совершеннолетие у драконов наступало… в пятьдесят пять.
— Вот уроды, — пробормотала я насчёт опекунов. — Ну, я ещё до вас доберусь! — пообещала себе и тем странным существам, которые отправили девочку на смерть.
Барон Аронар был героическим дядькой. Он покинул армию в чине дер-коммандера, долгое время возглавлял местное ополчение, потому что до того, как на эту границу поставили военные гарнизоны, живущие здесь были вынуждены сами защищаться от набегов соседей.
Вот и сейчас он сопровождал своих людей, и они попали в какую-то засаду. В таком возрасте, в котором находился барон, было уже опасно пользоваться арифермом, минералом, который помогает дракону обратиться в зверя. Но другого выхода, чтобы защитить своих людей, барон не увидел и использовал ариферм.
Людей своих он спас, но жизненные силы свои израсходовал почти полностью. Сейчас он лежал в больнице, ему залечивали раны, но, как-то значительно продлить его жизнь уже было нельзя, он умирал.
Я видела, что ему нравилось общаться со мной. Он не стал меня спрашивать, откуда я или почему работаю в госпитале. Зато охотно рассказывал мне свою историю. В том числе и о дочери.
— У драконов очень почётно иметь дочь, — сказал барон, печально улыбнулся и добавил, — но она выросла и влюбилась.
Он помолчал, а потом рассказал:
— Я её очень любил, поэтому не стал мешать. Она вышла замуж по большой любви. Это очень хорошо, ведь в этом случае связь образуется почти со стопроцентной гарантией. И у них с мужем действительно образовалась парная связь.
Он надолго замолчал. Потом продолжил:
— Но её муж… он не уберёг её. И я считаю, что это его вина. Она ждала ребёнка, но что-то пошло не так. Она погибла вместе с ребёнкомм, так и не успев доносить.
— Какой кошмар, — только и смогла сказать я.
— Да. Я с тех пор не общаюсь с этим человеком. Я отдал ему своё сокровище, а он не смог его уберечь.
Я не стала спрашивать, кто это. Но когда я уже уходила, обратилась к барону, и увидела, что глаза у него были гораздо более живыми, чем утром, когда мы были на обходе.
Вечером лекарь Сайен не смог меня осмотреть, потому что его срочно вызвали к пациенту. Зато оставшийся вечер прошёл без происшествий. Я вышла из госпиталя не поздно и сразу увидела стоящую на противоположной стороне дороги повозку, на козлах сидел Нират.
Мы с ним достаточно быстро, успев до вечернего часа, доехали до дома.
Хотя лекарь Сайен и сказал мне, что работа в госпитале позволяет мне находиться на улице после вечернего часа, но оговорился, что лучше этим не злоупотреблять.
***
На следующее утро я приехала на работу тоже рано. Теперь у меня был допуск, и, просто приложив свой пропуск, я прошла через заднюю дверь. Даже не стала смотреть, что там у главного входа. Сразу нырнула в подсобное помещение, переоделась и приступила к своим обязанностям.
Первым делом я проведала барона, сделала ему чашку горячего напитка, посидела, поговорила с ним. Потом пришёл лекарь Сайен.
— Простите, — сказал он, — что не смог вчера вечером провести обследование. И мы договорились провести обследование сразу после обхода.
Лекарь Сайен попросил меня подойти в процедурную, она наверняка называлась по-другому, но я по привычке применяла знакомую терминологию.
Конечно, это была не просто процедурная, а скорее сказать, операционная. Как сказал лекарь Сайен, в этой комнате проводились магические исследования и операции, и поэтому она была специально экранирована от тех артефактов, которыми напичкан госпиталь, чтобы ничего не искажало лекарскую магию.
Мне не нужно было раздеваться или забираться в какие-то кресла. Я просто легла на кушетку и расслабилась, наблюдая за уже знакомой манипуляцией. Лекарь Сайен сделал руками обратную «лодочку», стал проводить от кончиков ног вдоль всего тела, немного задержался в районе солнечного сплетения, потом провёл выше и закончил на уровне лба.
Когда он закончил, у него был очень странный взгляд.
— Что случилось? — спросила я.
Мне почему-то стало обидно и мысли в голове заметались: «Почему я попала в тело, которое может жить до пятисот лет? Да даже если и в два раза меньше, до двухсот пятидесяти... А я что? А мне что? Осталось меньше года?»
Я не утерпела и вслух спросила:
— Лекарь Сайен, мне что, и правда осталось меньше года?
— Это какое-то чудо, — вдруг замотал головой лекарь. — Я такого не видел ни разу.
— Что? — переспросила я, но у меня забрезжила надежда: «Чудо — это же всегда хорошо?»
— Леди Лия, у вас будет ребёнок, — вдруг сказал лекарь.
— Оба-на, — только и выдохнула я, присев на кушетке. — Действительно чудо.
Потом спохватилась и с подозрением взглянув на лекаря, спросила:
— Но ведь, насколько я слышала, ребёнок может появиться только в полноценной парной связи?
— Это именно так, — подтвердил лекарь Сайен, — и у вас нет парной связи, а ребёнок у вас будет. И это и есть настоящее чудо.