Лорд Каэнарр показал лекарю письмо и спросил:
— Это ваше, господин Ридейл?
Пожилой лекарь тяжело вздохнул и кивнул:
— Да, это от моего сына, но...
— Увезти! — приказал генерал Каэнарр, так и не дав лекарю ничего сказать. — Отправьте его дознавателям. Я больше не хочу видеть этого человека.
Противоречия разрывали Дарна Каэнарра. С одной стороны, у генерала была огромная радость, он получил свои крылья без ариферма, и сила его росла. А с другой стороны, он не мог понять, что происходит, потому как не мог найти ту, которая ему эти крылья дала. Он надеялся, что дознаватели вытащат из лекаря эту информацию.
Он размышлял и даже не заметил, что сидит в кабинете совсем без света, на душе у генерала было тяжко, столько ошибок совершено, столько всего можно было избежать.
Дверь в кабинет отворилась. Это была Мирита.
Генералу стало неловко за то, что он её подозревал. В руках у неё был поднос, на нём стояли графин с любимым зангарийским вином генерала и два бокала.
— Иди сюда, Мири, — сказал он. — Присядь со мной.
Женщина плавно подошла, также плавно присела, осторожно поставив поднос на небольшой столик.
— Налей себе тоже, — сказал генерал.
Мирита разлила вино по бокалам. Лорд Каэнарр взял бокал, посмотрел на неё и произнёс:
— Мне очень тяжело... от такого предательства. И так близко. Прости меня, что я подозревал тебя, — сказал он и поднёс бокал ко рту.
А у Мириты в этот момент мелко-мелко застучало сердце, потому что именно в этом бокале был тот эликсир, который она получила от мельдорского шпиона.
Она была близка к своей цели.
«Люди такие смешные и такие подлые», — я смотрел на Мириту и замечал то, чего предпочитал не видеть раньше. — «Почему я был уверен в её верности? Потому что я приходил в замок и мне было комфортно? Или меня всё это время опаивали?»
Но кровь дракона сжигает большинство ядов. Есть только один способ хоть как-то усилить действие яда или зелья, чтобы оно подействовало на проявленного дракона, и то, что быстро не сможет выжечь огонь в нашей крови, надо добавить пыль ариферма.
Мне было любопытно, что в этом бокале, я принюхался, ничего особенного вино как вино. Возможно, я ошибаюсь? И Мирита ни при чём?
Но чем ближе я подносил бокал к своему лицу, тем громче стучало сердце женщины. Неужели она и правда думает, что ей удастся меня провести? Я поставил бокал обратно, внимательно отслеживая изменения на её лице, но Мирита оказалась прекрасной лицедейкой. Она удержала лицо. А я с ехидцей подумал: «Ещё бы, столько лет практики».
— Нет, я не могу так, — с искренней болью в голосе сказал я. — Как же это больно, когда предают те, кому ты верил, как себе…
Я посмотрел прямо ей в глаза:
— Почему?
Лицо Мириты, её прекрасная белая кожа, на которой даже почти не видно морщин, пошло красными пятнами.
— Что ты подлила в мой бокал? — спросил я.
После этого вопроса на её лице отразился ужас.
— Я… я ничего не подливала… — прошептала она, даже не понимая, что я не просто слышу, как она лжёт, я чувствую, как меняется её запах, становясь противно-кислым, смесь страха и лжи.
— Тогда выпей, — сказал я. — Если там ничего нет, чего тебе опасаться?
Я смотрел ей прямо в глаза. Её зрачки то сужались, то расширялись. Я как будто воочию видел, как сердце переносит кровь, насыщенную страхом.
— Ну, пей! — рыкнул я.
Она схватила бокал и бросила его на пол. И тогда я встал и распахнул дверь. Там уже стояли стражники, которые обыскивали её покои. У них в руках было несколько небольших сундуков.
Неплохо она «заработала» за эти годы, что служила управительницей в этом замке. Трое крепких мужчин внесли два сундука и две шкатулки, одну, совсем небольшую. Но когда я, присмотревшись, узнал, что это за шкатулка, гнев, будто огненный смерч, начал закручиваться у меня внутри. Это была шкатулка с брачными браслетами, которые я передал своей жене.
— Где моя жена?! Где она?! — рявкнул я.
Мирита снова попыталась использовать свой же трюк, упала на колени, протянула ко мне руки… Но теперь я видел её истинную сущность, мерзкое в своей алчности существо.
— Скажи мне, куда ты её дела?! — Я не удержал силу. Тёмная аура разлилась по комнате, и я увидел, как глаза Мириты в ужасе закатились, остались видны лишь белки, в которых вдруг начали лопаться сосуды. Из глаз полилась кровь, и Мирита упала замертво.
— Нет! — закричал я. — Нет!
Я бросился к ней, стал её трясти:
— Скажи мне! Скажи, где она, Мирита!
Но Мирита уже была мертва.
— Лекаря! — крикнул я. — Позовите лекаря!
Лекарь Ридейл был в соседней комнате. Конечно, ни в какую тюрьму я его не отправил, когда стало понятно, что его самого шантажировали. Мне нужно было вывести Мириту на чистую воду, понять, действительно ли она могла меня предать.
Моё доверие к ней сыграло и со мной, и с Ридейлом злую шутку. Ридейл видел, что я доверяю Мирите, и тоже ей поверил. Я сам много лет верил этой змее, и откуда лекарю было знать, что те капли, которые она выпрашивает у него, будут использованы для убийства?