Так я намекнул, что если сделает всё сразу, то есть шанс не потерять работу.
— Хорошо, — кивнул он мне. — Спасибо за помощь.
Я вышел из кухни и подошёл к сидящему на диване Юсупову.
— Спасибо ещё раз, Аверин, что вы помогли в такой ситуации, — устало держась руками за виски, проговорил он. — Невероятное везение, что вы оказались рядом в нужный момент.
Подобная ситуация наверняка заставила его посмотреть на меня по-новому. И теперь есть большая вероятность, что он прислушается к моим словам и по поводу своего здоровья.
Но кое-что я всё же добавлю.
— У повара был приступ эпилепсии, — сказал я. — Заболевание это хроническое, но если он начнёт принимать препараты, приступов не будет. И он сможет работать без подобных проблем.
— Я вас услышал, — устало кивнул Юсупов.
Ну, сделал всё, что мог.
— В таком случае, мне уже пора, — заключил я. — Спасибо за прекрасный ужин и приятную беседу.
Я коротко поклонился, соблюдая нормы приличия.
— До свидания, — кивнул мне Феликс.
Анастасии в комнате уже не было, я даже пропустил момент, когда и куда она убежала.
Девушка нагнала меня уже у выхода, куда меня снова проводил один из слуг.
— Вы свободны, — распорядилась она слуге. Тот покорно кивнул и тут же удалился.
— Спасибо за ужин, — повторил я свои слова, обращаясь уже к Анастасии.
— Вам спасибо! — тут же ответила девушка. — Отец очень недоверчивый, но вся эта ситуация с поваром показала ему, насколько вы хороший лекарь. Я уверена, теперь он прислушается к вашим словам! И, возможно, уволит нашего лекаря за неправильный диагноз. С персоналом он довольно строг.
— Это я уже заметил, — улыбнулся я. — Рад, что смог помочь.
— Увидимся в академии, — проговорила девушка. — Наш водитель отвезёт вас куда нужно.
Да уж, в этом доме персонала действительно больше, чем можно себе представить. И хотя личные водители были у всех, количество поваров меня поразило. Не может одна семья столько есть! Наверное, всё дело в том, что при такой высокой должности в доме часто проходят различные встречи и мероприятия.
А вот личный лекарь — довольно частое явление. Помню, как в гостях у Пановых я удивлялся личному хирургу. Странный выбор для семейного лекаря. Здесь же лекарь был лечебником, но не смог поставить правильный диагноз.
А сам я, судя по новым открывшимся воспоминаниям, стану лекарем самого императора. Интересная штука — жизнь…
Водитель довёз меня до общежития, и я сразу отправился спать. Стоило хорошо отдохнуть, чтобы восстановить весь запас в магическом центре. А то сегодняшний день опустошил его полностью.
Утро следующего дня началось не с громкоговорителя, а с конверта, доставленного магической почтой и упавшего прямо мне на лицо. Вот это побудка!
Я с интересом уставился на очередной белый конверт без каких-либо опознавательных знаков. Неужели новая угроза?
Но внутри был загадочный текст: «Вторая буква из самого крупного органа ротовой полости — это на самом деле не буква. Архивы помогут. Внутри найдёшь новую подсказку».
Письмо настолько меня заинтриговало, что весь сон тут же пропал. Итак, передо мной явная загадка. Непонятно кем присланная, и непонятно куда приведёт. Но тем интереснее.
Самый крупный орган ротовой полости — это язык. На это я ответил сразу же. Вторая буква — это «з». Очень похожая на цифру 3.
А вот дальше сложнее. С чем помогут архивы, и что значит «внутри найдёшь новую подсказку»?
Ответ озарил меня через несколько минут. Речь идёт про академию, а точнее — про её корпусы. Раньше у корпусов не было специальных названий, и они просто нумеровались числами. Главный корпус был первым, и так далее.
Для этого мне и нужны архивы! Определить, какой корпус раньше был третьим.
Заинтересовавшись этой загадкой, я сразу же отправился в библиотеку. Время до завтрака ещё было, а любопытство — вещь сильная.
Быстро нашёл нужную книгу и узнал, что третий корпус — это теперь корпус для первых курсов. Тот самый, где мы сдавали анатомию, гистологию и прочие предметы. Значит, следующая подсказка там.
Но в этот корпус я отправлюсь на перерыве. Не знаю, кто и зачем прислал мне эту загадку, но заинтересовать он явно сумел.
За завтраком я встретил бодрого Владимира. Кирилл больше не стал садиться с нами и ел в гордом одиночестве за другим столиком. Точно как ребёнок, который нашкодил и сам же обиделся.
— Доброе утро, дружище! — с привычным энтузиазмом поздоровался Владимир. — Как ты?
— Доброе утро, — улыбнулся я. — Всё отлично, вчера снимали рекламу для магазина. Ты как воскресенье провёл?
— В спорах с отцом, — вздохнул друг. — Я, мол, должен стать серьёзнее и думать про семейные дела, а не про всякие глупости.
— Это ты ему про те бригады рассказал, — догадался я.
— Точно. Ничего, я его дожму, — оптимистично заявил Владимир. — А ещё с Марией погулять успел. Короче, жизнь удалась. Кстати, нам наконец-то назначили дату нашего первого выступления! В субботу открываем сезон, придёшь?
— Приду, — кивнул я. — Такое я не пропущу.
— Отлично, — обрадовался друг. — Волнуюсь, ужас просто. Больше чем перед всеми экзаменами вместе взятыми.
