— Господа, что с вами происходит? — начал Дмитрий Романович. — Сначала ваш новый преподаватель, Лев Яковлевич, восторженно отзывается о вас, ставит всем дополнительные баллы и нахваливает. А сразу же после этого Виктор Александрович рассказывает мне о неприятном инциденте со стулом. Да ещё и разбитое окно. Что с вами?
Все понуро молчали, только переглядывались между собой.
— Это явно Маврин сделал! — наконец выкрикнул Рудаков. — У него и алиби нет, и мотив был.
— Это какой же у меня мотив? — возмутился мой друг.
— А у вас с первого занятия какие-то проблемы с Виктором Александровичем, — заявил студент. — Вы опаздывали постоянно, он замечания делал. Вот вы и решили зачёт сорвать. А когда не получилось — решили окно разбить!
— Да я же не совсем дурак так делать, — разозлился Владимир. — Тут многие зачёт не сдали, что на меня-то сразу думаете!
— А остальные бы не стали такой ерундой заниматься! — выкрикнул кто-то ещё, и поднялся шум.
Так, пора брать ситуацию в свои руки, пока все окончательно не переругались.
— Господа! — громко выкрикнул я. Все сразу замолчали и посмотрели на меня. — Мы с Александром Николаевичем посмотрели запись с камер наблюдения. Разумеется, человек, совершивший это, подготовился. На записи не видно его лица. Однако кое-что я всё-таки отметил. Во-первых, он был высокого роста. Соответственно, Владимир Маврин уже не подходит для этой роли.
— Это почему же? — тут же надулся друг, чей рост был на голову ниже большинства однокурсников. — Я тоже высокий.
Ох, нашёл когда возражать!
— И во-вторых, — красноречиво посмотрев на него, чтобы он перестал возникать, продолжил я. — Бросок был совершён левой рукой. Соответственно, выполнял его левша.
— А я правша, — торжественно заключил Владимир. — Я всё правой рукой делаю!
— Давайте без подробностей, — усмехнулся кто-то из студентов, — а то у меня фантазия хорошая.
Пока однокурсники принялись обмениваться подколками, ко мне подошёл Дмитрий Романович.
— Николай, вы уверены, что бросок совершал именно левша? — спросил он. — Может, этот человек решил так всех запутать?
— Вряд ли, — ответил я. — Гораздо проще ему было бы бросать правой рукой, так для правшей намного удобнее. А бросок левой получился бы слабым. Но на видео явно видно, что именно левая рука у него — ведущая. Так что я уверен.
— Это значительно сужает круг подозреваемых, — задумчиво проговорил декан. — Левшей среди студентов не так много.
— Но мы не можем точно знать, кто именно виновен, — добавил я. — Если сейчас попросить выйти вперёд всех левшей, многие просто соврут. А наблюдать за каждым — сложное занятие.
К тому же существовали ещё и амбидекстры. Так называли людей, способных одинаково владеть обеими руками.
— Но есть же ещё и алиби, связанное с зачётом, — напомнил Дмитрий Романович. — Попробуем вычислить.
Виктор Александрович сообщил фамилии тех студентов, кто в момент акта вандализма ещё находился на зачёте. Я назвал тех, кто был в этот момент в столовой. В итоге без алиби осталось десять человек.
Среди них и мой друг, который, однако, не подходил по росту. А также Кирилл Уваров.
Стоп, Уваров… Я вспомнил все тренировочные бои с ним. Кирилл всегда фехтовал левой рукой, а как-то даже рассказывал мне, что у левшей в этом спорте есть преимущество.
Считается, что у правшей доминирует левое полушарие мозга, а у левшей — правое.
Левое полушарие отвечает за логику, правое за творчество. Кроме этого, именно правое полушарие отвечает за быструю оценку дистанции, поэтому у левшей действительно есть преимущество в некоторых видах спорта. Бокс, фехтование, теннис.
Оставшимся десятерым раздали листок бумаги и ручку, чтобы они написали несколько строк. Таким хитрым образом декан решил проверить, кто из них владеет левой рукой. И в подозреваемых остались два человека.
Кирилл Уваров и Илья Пантелеев. Я активировал психологическую магию и проверил их эмоциональный фон. У Пантелеева я сразу же почувствовал тревогу, Кирилл же, напротив, стоял абсолютно спокойно. Странно…
Я почему-то был уверен, что именно Уваров разбил окно. Непонятно по какой причине, и какой у него был мотив. Однако он абсолютно не испытывает страх.
Мыслей я не слышал, оба подозреваемых оказались довольно сильны духом.
Так, попробую свой привычный трюк, а именно — нагнать страх на двоих подозреваемых.
— Это не я! — испуганно воскликнул Илья после моего трюка. — Я с девушкой был, можете у неё спросить.
— Если она правда ваша девушка, она подтвердит любые ваши слова, — злобно ответил ему Кирилл. — Я себе могу с десяток таких найти, которые заверят всех, что были в тот момент в моих нежных объятиях.
В голосе Ильи слышался страх, в голосе Уварова — гнев. Который тоже стал реакцией на страх, просто не такой, какая была у большинства людей до этого. У него сработал механизм «бей», поэтому он сразу же перешёл в нападение.
И это не помогло прояснить, кто же из них разбил окно.
— Господа, если один из вас не признается, я накажу двоих, — стальным тоном произнёс Дмитрий Романович.
— Это не я! — снова заявил Пантелеев. — Да зачем мне это⁈
