Не дожидаясь его дальнейших панических возгласов, я спешно успокоил его психологической магией. Работу над зельями надо было продолжать. Слишком важно закончить её раньше остальных, чтобы именно наше зелье попало заказчику. Весь план построен с этим расчётом.
— Вы правда сможете разобраться с этим? — уже спокойнее спросил Платон. — А как?
— Это уже моя забота, — отрезал я. — Нам ничего не будет угрожать, обещаю. Вернёмся к работе.
Мы снова занялись проектом, проработав всю ночь без отдыха. Под утро пришлось всё-таки принять тот энергетический препарат, который я разработал.
С утра я оставил Платона Владиславовича в лаборатории, а сам направился к директору.
Этот вопрос я решу через него. Если всё правильно рассчитал, ему и самому не понравится подобный заговор за его спиной. Перед уходом я тщательно расспросил Платона Владиславовича, что он конкретно услышал в том разговоре.
Аркадий Павлович был на месте, и моему приходу он не сильно обрадовался. Ещё бы, в прошлый раз разговор со мной чуть до инфаркта его не довёл.
— Надо обсудить проект, — заявил я, располагаясь напротив него.
— Мы же уже всё обговорили, — жалобно отозвался директор. — Всё решили. Я согласился на все ваши условия. Вы уже ездили вчера в город, как и просили. Что не так снова? Я только пришёл на работу!
Речь, призванная вызвать у меня жалость, вызвала лишь отвращение. Я хорошо знал такой тип людей. Труслив, жаден, изворотлив. Неприятный человек.
— Вы забыли упомянуть тот момент, что после завершения проекта нас с Платоном Владиславовичем устранят, — спокойно констатировал я, внимательно наблюдая за реакцией директора.
У того округлились глаза, и приоткрылся рот, отчего он стал похож на выброшенную на берег огромную рыбину.
— В смысле? — взвизгнул он. — Вы что-то путаете, вас никто не тронет. Вознаграждение Платон Владиславович предпочёл денежное, а вы и вовсе от него отказались. И всё! Вы же подписали документы о неразглашении, этого достаточно!
В психоэмоциональном фоне паника, страх и растерянность. Как я и думал, он не был в курсе этого.
Повезло, что директор лаборатории настолько труслив, что выдаёт мне всю правду и без воздействия гипноза. Последний отбирает довольно много энергии, и за ночь без сна я не накопил её в достаточном количестве.
Вообще удивительно, как с таким подходом директора еще не сместили. Это чистое везение!
— Значит, это собрались провернуть без вашего участия, — констатировал я. — А вину свалить на вас. Студент, проходящий стажировку, и один из учёных лаборатории погибли из-за отсутствия нормальной системы безопасности. А она у вас и без этого хромает, утечку окиси углерода не засёк ни один датчик. Представляю, что тогда начнётся.
— К-какую ещё утечку? — заикаясь, спросил Аркадий Павлович.
Так он ещё и не в курсе произошедшего! Да уж, директор высшего уровня. После подобного инцидента он должен был распорядиться о тщательной проверке всего оборудования, о тесте всех систем оповещения. Опросить сотрудников, поинтересоваться их самочувствием. В конце концов, сделать хоть что-то! Этот же человек даже не знал, что произошло.
Да, происшествие было в воскресенье, и он наверняка даже не был на рабочем месте. Но это никак его не оправдывает!
— Утечку окиси углерода, — пояснил я максимально спокойным тоном, которым мог. — Она произошла в воскресенье в главном исследовательском зале. Вызывали спасателей, была эвакуация. Вам не докладывали?
— Нет, — замотал он головой. — Я ничего не знал.
Видимо, директор он здесь лишь номинальный. И по факту большая часть управленческих решений принимается другими людьми.
— С этим разберётесь позже, — отмахнулся я. — На месте был Денис Сергеевич, а речь сейчас как раз о нём. И об Эдуарде Васильевиче.
— Вы точно уверены в том, что они замышляют? — спросил директор. — Странно, что о таком стало известно обычному студенту. Вряд ли они обсуждали это прямо при вас.
Надо же, этот человек может строить хоть какие-то логические цепочки!
— У вас тут, видимо, принято обсуждать подобные вещи в людных местах, чтобы мог подслушать кто угодно, — мрачно усмехнулся я. — Разговоры о проекте ведутся везде где не попадя, из-за чего об этом запросто могут узнать другие люди.
Это было правдой, среди услышавших был даже Григорий, который тоже проходил стажировку. Режим секретности так себе…
— А что же делать? — до конца осознав услышанное, жалобно спросил директор.
И это он решил спросить у меня! Его предел умственных способностей закончился на предыдущей логической цепочке.
— При всём моём уважении к вам, — проговорил я без всякого уважения, — вам надо самостоятельно решить этот вопрос. Уволить их, отстранить от проекта, что угодно. Но если я пойму, что моей жизни грозит опасность — вы очень пожалеете, что в принципе связались со мной.
Секретный проект… Они могли бы обеспечить секретность на высшем уровне. Они могли бы пригласить лучших учёных империи. Возможностей — море.
