Их явно кто-то подослал. И заплатил, чтобы они нашли у меня нарушения. Только кто — пока непонятно. Снова Елисеев решил вернуться в нашу войну? Пока что подозревал именно такую версию. Это было вполне в его духе.
— С документами всё в порядке, — с плохо скрываемым сожалением в голосе произнёс Михаил Геннадьевич, спустя ещё время. — Но главные нарушения обычно и не в бумагах находятся. Если в магазине проблемы — на бумагах всегда всё чисто!
Убийственная логика! Конечно же, бумаги не могут быть в порядке просто потому, что они в порядке. Обязательно должен быть подвох.
— Тогда дождёмся вашего помощника, — спокойно отозвался я.
«Тонкий» не заставил себя долго ждать и появился в моём кабинете уже через пять минут.
— Четыре нарушения, — громко заявил он. — Негрубые, но количество всё равно имеет значение!
— Уже кое-что, — оживился Михаил Геннадьевич.
Интересно будет послушать, что за нарушения у меня нашли!
— Огласите весь список, пожалуйста, — произнёс я.
«Тонкий» прокашлялся и достал папку с бумагами.
— Нарушение первое, в зоне для персонала недостаточное разделение места для приёма пищи и места для хранения личных вещей, — заявил он.
— И что же означает ваше «недостаточное»? — тут же поинтересовался я.
— Зоны должны быть разграничены чётко, — ответил Яков Ефимович. — А у вас они перетекают одна в другую.
Так, первое нарушение сразу мимо. Подобные заявления со мной явно не прокатят.
— В документах указано, что в бытовом помещении, выделенном для сотрудников магазина, должны быть две зоны, — спокойно проговорил я. — Для приёма пищи и для хранения личных вещей. Ни в одном документе нет каких-то нормативов об их «достаточном» разделении.
— Ну ведь понятно, что зоны должны быть… — неуверенно начал «Тонкий».
— Понятно, что зоны должны быть, и они есть, — резко оборвал я его. — Слушаю дальше.
Уже окончательно стало ясно, что эта проверка непростая. Прицепиться к зонам в бытовом помещении! Что ж, послушаем, что он ещё придумал.
— Нет маркировки на шкафу для хранения швабр и других предметов уборки, — заявил «Тонкий». — Очень серьёзное нарушение!
И снова мимо. Я все эти законы и правила выучил назубок ещё до вступления в должность! Так что на этом меня не подловить.
— Хозяйственный инвентарь весь промаркирован, — отозвался я. — Ветошь хранится в отдельном маркированном контейнере. Однако шкаф для остального инвентаря по документам может быть и не маркирован.
— А запас бытовой химии? — тут же сделал ещё один выпад «Тонкий». — Он должен быть минимум трёхдневный!
— Он практически месячный, — усмехнулся я. — Нет, если мыть полы не водой со средством, а средством с каплей воды — тогда хватит всего на три дня. Но даже так это попадает в регламент.
Мне уже было даже забавно слушать, как они изо всех сил пытались найти у меня нарушения. Вот только это им не особо удавалось.
— Яков Ефимович, ещё что-то есть? — раздражённо окрикнул своего помощника старший инспектор.
— Ещё картины, — тут же отозвался тот. — В торговом зале. Запрещено, вроде бы.
Единственный момент, к которому действительно можно было бы придраться. Но и тут мимо. Запрещены растения в цветочных горшках, ковры на полу и тканевые шторы. Кроме того, картины были в застеклённых рамках, а значит регулярно и легко подвергались санитарной обработке.
Я озвучил этот момент, и лицо «Толстого» скривилось окончательно.
— Ещё что-нибудь! — прикрикнул он. — Освещение, вода, канализация!
— Всё соответствует нормам, — пискнул тот. — Всё остальное в порядке.
— Приятно слышать, — усмехнулся я. — Как же я рад, что моя первая проверка прошла без проблем. Правда, господа?
«Толстый» посмотрел на меня таким взглядом, словно собирался ударить по голове стулом, а затем назвать это нарушением.
— Да, всё в порядке, — выдавил из себя он. — Мы пойдём.
— Вы должны выдать мне документ о том, что проверка пройдена успешно, — напомнил я. — А если у вас проблемы с памятью, могу посоветовать отличный препарат, отвар из шалфея, розмарина и женьшеня.
— Не стоит, спасибо, — буркнул Михаил Геннадьевич. — Сейчас подготовлю.
Он снова приземлился на стул, с которого вставал в порыве своего негодования, и принялся оформлять документ. Написал он его очень быстро, гораздо менее тщательно, чем выискивал нарушения в документах. После чего передал бумагу мне, и они с «Тонким» поспешно ушли.
Я мог бы воздействовать гипнозом, чтобы узнать, кто конкретно их подослал, но по многим причинам не стал этого делать. Самая главная причина — магический запас надо беречь. Впереди ещё полдня работы в магазине, и может прийти кто угодно. А вторая причина — в этом не было необходимости. Тот, кто решился на такой ход, рано или поздно проявит себя снова.
А Елисеева я и так собирался навестить в ближайшие дни, я всё ещё подозревал его в связи с чёрным рынком. Заодно и этот вопрос разузнаю.
Остаток рабочего дня после всех этих приключений прошёл очень спокойно. Покупателей было много, так что на месте сидеть не пришлось, но больше никаких запоминающихся случаев.
Вечером я специально дождался Егора, который сегодня работал в ночную смену, чтобы с ним поговорить.
