Ясно только одно — навредить он мне не сможет, ведь каких-либо весомых доказательств у него нет. Если бы был такой козырь, он бы с него и начал.
Мужчина ушёл так же незаметно, как и появился рядом. И ко мне тут же подлетел радостный Владимир.
— Меня взяли! — завопил он. — Только что Сергей Александрович объявил результаты, и меня утвердили в команду капустника!
— Поздравляю, — улыбнулся я. — Ты это заслужил.
— Твой вклад тоже есть, — радостно заявил друг. — Всё благодаря твоей подсказке перед конкурсом.
— Я просто знал, что смешнее твоих историй о собственных приключениях ничего не может быть, — усмехнулся я.
И это была правдой! У Владимира словно врождённая сверхспособность — влипать в неприятности.
— Это точно. Я создан для этой деятельности, — закивал друг. — Мы с тобой это обязательно отметим, но не сегодня. Мне нужно остаться на организационное собрание.
— У меня тоже есть ещё дела, — заверил я его. — Так что увидимся.
Владимир убежал к своей капустной команде, а я вышел немного прогуляться перед назначенной встречей. События разворачивались всё интереснее. Я вспомнил одно из своих первых воспоминаний, которое пришло ко мне ещё на практике. Тогда на аварии завода, я впервые смог прочитать чужие мысли, как раз мысли Владимира. И потом вспомнил, что буду читать ещё и мысли куратора психологического факультета. Возможно, это воспоминание скоро повторится в жизни.
В назначенный час я пришёл в нужный корпус. Константин Евгеньевич ожидал меня в фойе и сразу же пригласил в свой кабинет.
— Здесь точно не будет лишних ушей, — заявил он, закрывая дверь. — Присаживайтесь, Николай Аверин.
— Откуда вы уже узнали моё имя? — усевшись на стул, поинтересовался я.
— Я же всё-таки куратор психологического потока, — улыбнулся Константин Евгеньевич. — И для меня это сущие пустяки.
— Прочитали в моих мыслях? — догадался я. — Кажется, лезть другим людям в голову без их разрешения — это не очень этично.
— Я узнал только имя, но всё равно прошу за это прощения, — сказал он. — Старая привычка.
— О чём вы хотели поговорить? — поинтересовался я. — Какая тайна?
— Перед началом конкурса я видел, как вы использовали психологическую магию, — без лишних предисловий заявил Константин Евгеньевич. — Разогнали отрицательные эмоции вашего друга.
Из-за недостатка информации я и не знал, что эти действия можно увидеть со стороны! В воспоминаниях подобного не было.
Отпираться бессмысленно, поэтому я решил сказать правду.
— Да, я это делал, — спокойно ответил я.
— Это поразительно! — восхитился Константин Евгеньевич. — И ещё поразительнее, что вы не учитесь на психологическом факультете. Насколько я успел узнать, вы с лечебного.
— Артефакты на экзамене распределили меня на лечебный, — подтвердил я. — А психологическое направление магии открылось совсем недавно.
— Это первый случай в моей практике, — задумчиво сказал куратор. — Хотя в одной книге я об этом читал. Там говорилось, что лекарь с сильно развитой эмпатией может открыть психологическое направление магии как запасное. Основным же чаще всего является лечебная. Значит, у вас именно такой случай…
Такие случаи всё-таки бывали, раз даже описаны в книгах. Другое дело, что у меня открыта не только психологическая магия, но и хирургическая. Но обо всём этом преподавателю точно знать не нужно.
— Я бы не хотел, чтобы это стало известно, — твёрдо произнёс я. — По крайней мере, пока что. Не нужно, чтобы обо мне писали научные работы и изучали как подопытного кролика.
— Я прекрасно вас понимаю, Николай, — замахал руками Константин Евгеньевич. — Уверяю вас, я и не собирался никому разглашать эту информацию! Поэтому и привёл вас сюда, где никто не услышит.
Пока что я ему не доверял. Мало того что Константин Евгеньевич увидел моё использование магии, так ещё и притащил на свою территорию. Всё это выглядело очень подозрительно.
— Что вам от меня нужно? — прямо спросил я.
— Я хочу помочь вам тренировать эту ветвь магии, — заявил Константин Евгеньевич. — Самостоятельно сделать это будет сложно, а с моей помощью вы быстро добьётесь успехов.
Преподаватель мне действительно был нужен. Информации в свободном доступе не было, и я добывал сведения по крупицам. И уже несколько раз чувствовал, как сильно мне не хватает умения ставить блок от чужих мыслей.
— Какой у вас интерес? — задал я другой вопрос.
— Чисто научный, — ответил Константин Евгеньевич. — Я увидел в вас большой потенциал будущего психолога и хочу помочь его развить.
Звучит вполне правдоподобно, но я всё ещё не знал, можно ли ему верить.
— Если вы мне не доверяете, — вдруг добавил преподаватель. — То я могу дать специальную психологическую клятву о неразглашении вашей тайны.
Опять прочитал мои мысли? Нет, скорее всего, эти эмоции видны по моему лицу.
— Что это за клятва?
