— Правильно думаете, — кивнул преподаватель. — Правильный ответ должен быть только один, это же тест.
— В таком случае, правильный ответ у Владимира, — не колеблясь, заявил я.
— Вы уверены, Аверин? — уточнил Павел Фёдорович. — Признаёте, что прав друг, чтобы ему хватило баллов для прохождения порога?
— Именно, — кивнул я. — Вы и сами ответили на свой вопрос.
— И тогда вам придётся сдавать второй этап вместе со всеми, — снова уточнил преподаватель.
— Если у меня всего одна ошибка в тесте, не думаю, что я не справлюсь, — усмехнулся я в ответ.
— Что ж, это достойно уважения, — признал Павел Фёдорович. — В таком случае, вы оба прошли. Дожидайтесь в коридоре с остальными.
Мы вышли в коридор, и Владимир накинулся на меня чуть ли не с объятиями.
— Не до конца понял, что там сейчас произошло, но, кажется, ты опять меня спас, — заявил он. — Спасибо!
— И как ты каждый раз умудряешься вляпаться в такие ситуации? — наигранно вздохнул я в ответ. — Логика у тебя прямо-таки убийственная.
— Ну, это же я, — беспечно заявил друг. — И ты, как хочешь, а после сдачи экзаменов с меня причитается.
— Давай второй этап сдай ещё, — усмехнулся я. — А то не помогут никакие тесты.
После получасового перерыва Павел Фёдорович пригласил всех обратно в класс и объявил результаты. В этот раз не сдавших было значительно больше. В том числе и пара студентов, которые не сдали физиологию.
Но Максим Елисеев тест прошёл, хотя, как и уточнил преподаватель, был на грани.
Второй этап оказался гораздо легче первого, и его смогли сдать все.
После сдачи Владимир выскочил на улицу, исполнил что-то вроде победного танца и со всех ног умчался на репетицию по капустнику. Мне же ещё предстояло занятие с Константином Евгеньевичем. Так что я направился в психологический корпус.
— Добрый вечер, Николай, — первым поздоровался преподаватель, когда я зашёл. — Как успехи с экзаменами?
— Добрый вечер, Константин Евгеньевич, — кивнул я. — Два экзамена позади, осталась анатомия.
— Ну, я в вас не сомневался, — ответил он. — А вот у меня двое студентов сегодня гистологию не сдали. Завтра их ожидает общее собрание, которое, скорее всего, закончится отчислением. Но не будем об этом. Вы уже придумали, какую хотите разобрать тему?
— А я теперь сам выбираю темы? — усмехнулся я.
— Так вы их ещё быстрее усваиваете, — пожал плечами преподаватель. — Или вас это не устраивает?
— Устраивает, — тут же ответил я. — Только дайте мне немного времени подумать.
Впрочем, желаемая тема пришла на ум практически сразу же. Я вспомнил, как на меня напали те наёмники. В тот раз мне не хватило сил для того, чтобы нагнать на нападавших страх. И мне не удалось точно выяснить, кто же их подослал.
А мне нужно научиться этому навыку, чтобы обороняться.
— Я хочу продолжить изучать замещение эмоций у человека, — проговорил я. — Какие и как можно заменить, и так далее.
— Вижу, вас всерьёз заинтересовала эта тема, — кивнул Константин Евгеньевич. — А это тема пятого курса, если говорить откровенно. С этим навыком можно не только вылечить огромное количество психологических патологий, но и наоборот, использовать его для обороны.
— А для углубления в навык пятого курса мне не следует ещё отточить более простые психологические приёмы? — уточнил я.
— В этом нет необходимости. Их довольно много, но большую часть вы применяете как-то…интуитивно, — ответил преподаватель.
Наверное, всё дело в моих воспоминаниях и пришедшим с ними опытом. После того, как я вспомнил, что проживал эту жизнь, все лекарские навыки резко возросли. Тогда же и открылись дополнительные ветви магии, психологическая и хирургическая.
Следующие два часа мы потратили на изучение новой темы. Я тренировался вгонять Константина Евгеньевича то в страх, то в радость. Это было почему-то гораздо сложнее, чем заменить одну эмоцию на другую у сына графа Якунина.
— Знаю, что вы хотите спросить, — тут же произнёс Константин Евгеньевич.
— Я не удивлён, — усмехнулся я. — Хоть мы и договаривались, что вы не станете читать мои мысли, иногда вы видите меня насквозь.
— Иногда все мысли написаны прямо на лице, — ответил преподаватель. — Так вот, нагонять эмоции сложнее на людей с сильной волей. На слабовольных людей вы почти не потратите энергию и легко вызовете у них нужное вам состояние. А вот с людьми с сильной волей придётся постараться, и чем сильнее воля — тем больше нужно усилий.
— Воля тоже как-то тренируется? — спросил я.
— Возможно, но как именно — не знаю даже я, — признался Константин Евгеньевич.
— Тогда можете проверить, получится ли нагнать на меня эмоции? — попросил я.
Если всё действительно так завязано на воле, я должен быть уверен, что со мной не провернут такой же трюк.
Преподаватель кивнул, закрыл глаза и сосредоточился. И…Я ничего не почувствовал.
Через пару минут он прекратил попытки и открыл глаза.
— Николай, у вас очень сильный характер, — признал он. — Мне не удалось повлиять на вас, как бы я ни старался.
— Спасибо за проверку, — кивнул я.
Константин Евгеньевич — далеко не слабый психолог. И у него не получилось внушить мне эмоции. Это была хорошая новость.
