Я удивленно приподнял бровь, но промолчал. Оставив свои вещи на стуле, я вышел в коридор. Через пару секунд за мной, стараясь ступать как можно тише, выскользнул и Величко.
— Илья, — он зашептал, оглядываясь по сторонам, словно мы были шпионами на вражеской территории. — Тут такое дело…
— Что случилось, Семен? — я напрягся. — Ты выглядишь так, будто увидел призрака самого Императора.
— Борисова… она вчера вечером, когда ты ушел… она «помогла» тебе с бумагами, — он с трудом выдавил из себя слова. — И она… она якобы случайно перепутала листы назначений для двух твоих пациентов из поликлиники. Одному, с обычным бронхитом, она вписала лечение от «стекляшки», а другому, с тяжелой формой «стекляшки», наоборот — легкие отхаркивающие сиропчики! Я только что заметил, когда истории просматривал! Если бы это не вскрылось, могло бы быть очень плохо!
Я почувствовал, как внутри закипает холодная ярость. Ну, Белочка, ну, змея подколодная! Это уже не просто мелкая пакость. Это самое настоящее вредительство!
— Спасибо, Семен, — я положил ему руку на плечо. — Ты молодец, что не промолчал.
Я тут же направился в «первичку». Нужно было срочно исправить этот ее косяк и проверить, как там дела у пациентов.
Мысли по дороге кипели. Борисова. Эта белобрысая стерва перешла черту. Одно дело — мелкие интриги и завистливые взгляды. Совсем другое — рисковать жизнями людей ради того, чтобы меня подставить.
Конечно, можно было бы прямо сейчас пойти к Шаповалову и выложить ему все как на духу. Уверен, после такого он бы ее не то что из отделения — из больницы бы вышвырнул с волчьим билетом.
Но что бы это мне дало? Испорченные отношения в коллективе, репутацию стукача и вечную войну с этой троицей, которые бы решили, что я их топлю. Нет. Так топорно действовать нельзя.
Борисова сейчас после ночного дежурства, уставшая и злая. Устраивать разборки с ней сейчас — бессмысленно. Она просто уйдет в глухую оборону.
Нужно было действовать тоньше. Не просто наказать ее, а заставить их всех играть по моим правилам. И, кажется, у меня родился план. План, как превратить этих враждебных «хомяков» если не в друзей, то хотя бы в управляемых и полезных союзников. Но для этого мне нужно было укрепить свои позиции. А лучший способ это сделать — доказать свою незаменимость.
Пока переодевался в защитный костюм в «чистой зоне», я мысленно подозвал своего невидимого помощника.
— Фырк, есть дело. Лети в терапию, к Мариам Аракелян. Узнай, как она там после ночи, как анализы. Мне нужно знать все.
— Будет сделано, шеф! — бодро откликнулся он и тут же испарился.
Я натянул маску и вошел в зону приема. В поликлинике, как я и предполагал, царил полный хаос. Очередь пациентов за ночь и утро снова выросла до немыслимых размеров. Эпидемия, похоже, и не думала утихать.
Я быстро нашел в системе нужные истории болезни и исправил преступные назначения, которые так «случайно» перепутала Борисова.
Убедившись, что пациенты теперь в безопасности, я оценил фронт работ. Приказ Шаповалова отправить меня сюда был наказанием. Но одновременно — и возможностью.
Возможностью набить необходимый для ранга счетчик пациентов в кратчайшие сроки. Что ж, любой лимон можно превратить в лимонад.
Я механически вел прием, ставя диагнозы и выписывая рецепты. Работа шла как на конвейере. Каждый новый пациент был очередной ступенькой к моей цели — набрать необходимые двести случаев для допуска к экзамену. Мысли были сосредоточены на этом. Эта рутина была не наказанием, а возможностью. Инструментом, который нужно было использовать максимально эффективно.
Тут на плече материализовался Фырк, который уже успел слетать на разведку.
— Двуногий, не волнуйся, твоя пациентка жива-здорова! — доложил он. — Муж ей уже цветы притащил и, наверное, шашлыком из баранины кормит…
Я едва не выронил ручку.
— Каким еще шашлыком⁈ Ты о чем⁈ — мысленно возмутился я на него. — У нее печень только что по частям не развалилась, ей диета нужна строжайшая, как у монаха-отшельника!
— Да шучу я, шучу! — тут же хихикнул Фырк. — Нервный ты какой-то сегодня. Просто лежит она, улыбается. А Гогиберидзе от нее не отходит, пылинки сдувает. Так что там все под контролем.
Я кивнул. Ну, хоть какие-то хорошие новости.
Быстро свернул окно с картой пациента и открыл свой личный профиль в больничной системе. Нужно было проверить статистику. Так… количество принятых пациентов…
Цифры на экране подтвердили мои расчеты. За все время моей ссылки в «первичке», включая сегодняшний утренний марафон, на моем счету числилось двести тридцать семь официально оформленных случаев.
Двести тридцать семь! Норматив по пациентам был выполнен с лихвой.
Отлично. Теперь можно было идти к Шаповалову и требовать допуска к экзаменам. Один пункт из списка требований на ранг Подмастерья был закрыт. Осталось только как-то решить вопрос с полугодовым стажем.
И тут, как будто услышав мои мысли, дверь в кабинет с грохотом распахнулась, и на пороге появился запыхавшийся и очень злой Суслик-Фролов.
— Разумовский! — заорал он. — Шаповалов требует тебя к себе! НЕМЕДЛЕННО!
