— Илья! Илья Разумовский! — одна из них, кажется, ее звали Леночка, помахала мне рукой еще настойчивее. — Подождите минутку! Вас тут мастер-целитель Киселев искал! Сказал, как только появитесь на работе, чтобы сразу к нему зашли! Срочно!
Киселев? Срочно? Что еще случилось? Неужели опять какой-то форс-мажор, и мои скромные таланты снова понадобились светилам хирургии?
— Ого! — присвистнул Фырк. — Похоже, твои акции снова пошли вверх, двуногий! Или, наоборот, вниз. Сейчас узнаем! Я обожаю слушать про то, как начальство распекает своих подчиненных! Особенно таких умников, как ты!
Я только вздохнул и, поблагодарив девушек, направился в сторону хирургического отделения. Путь туда я уже запомнил.
В кабинете у Киселева был один из лекарей, видимо, из его отделения. Они о чем-то оживленно спорили, размахивая руками над рентгеновским снимком. Увидев меня, Киселев быстро закончил разговор, что-то коротко бросил своему собеседнику, и тот, кивнув, вышел.
— А, Илья, проходи, присаживайся, — Киселев указал мне на стул. Вид у него был какой-то… виноватый, что ли. Это мне сразу не понравилось. — Есть разговор. Не очень приятный, к сожалению.
Мое сердце немного сжалось в предчувствии чего-то нехорошего.
— Я говорил с Кириллом Арнольдовичем Панкратовым, твоим заведующим скорой, — начал Киселев, тяжело вздохнув. — Он, в принципе, не против твоего перевода. Признает, что ты ценный кадр и все такое. Но… — он сделал паузу, — … ему нужно было посоветоваться с Волковым, как с твоим непосредственным начальником смены. В общем, они с Волковым посовещались и… и решили пока тебя не отпускать.
— Что⁈ — я невольно подскочил со стула. — Как это не отпускать⁈ Но почему⁈
— Понимаешь, Илья, — Киселев развел руками. — У них сейчас острый кадровый голод на скорой. Эпидемия эта, будь она неладна, многих подкосила. Опытных фельдшеров не хватает, адепты тоже нарасхват. Волков сказал, что ты хоть и молодой, но уже показал себя как очень толковый специалист, и он просто не может сейчас тобой разбрасываться. В общем, вердикт такой: нужно ждать. Хотя бы полгода, пока они немного укомплектуют штат. Тогда, возможно, они рассмотрят вопрос о твоем переводе. Мне очень жаль, Илья. Я действительно хотел видеть тебя в своем отделении.
Я сидел, как громом пораженный.
Вот это номер! Только я обрадовался, только настроился на новую, интересную работу, как меня снова вернули с небес на землю. Да еще как жестко! Полгода! Да за полгода на этой скорой я либо с ума сойду от рутины и мизерной зарплаты, либо сдохну от голода.
Я вышел из кабинета Киселева злой, как сто чертей. Фырк, который всю дорогу молчал, видимо, чувствуя мое настроение, тут же не преминул вставить свои пять копеек.
— Ну что, двуногий, обломали тебе крылышки? — его голос сочился ехидством. — А ты уже размечтался о лаврах великого хирурга! Вот она, суровая правда жизни! Система тебя так просто не отпустит! Будешь и дальше на своей дребезжащей колымаге кататься да бабушкам давление мерить! Это же просто беспредел! Я возмущен до глубины своей пушистой души!
— Беспредел, говоришь? — я остановился посреди коридора, сжимая кулаки. — Я с тобой полностью согласен, Фырк! И я этого так не оставлю! Что значит «не хочет отпускать»⁈ Да кто он такой, этот Волков, чтобы решать мою судьбу⁈ Я ему сейчас покажу! Я ему устрою «не хочет отпускать»!
И, не раздумывая больше ни секунды, я решительно направился в сторону подстанции скорой помощи. Разговор с Федором Максимовичем Волковым обещал быть очень, очень интересным.
Я шел по коридору подстанции, чувствуя, как внутри все кипит от возмущения. Ну как так-то? Только забрезжила надежда на нормальную работу, на профессиональный рост, и тут — такой облом!
Волков, видите ли, решил, что я ему нужнее на скорой, затыкать дыры в расписании. Я уже почти дошел до его кабинета, рука сама тянулась к дверной ручке, чтобы ворваться и высказать ему все, что я думаю о его кадровой политике и о нем лично.
Но в последний момент я остановился.
Схватился за ручку, постоял так секунду, глубоко вздохнул и… отступил. Нет, так дело не пойдет. Нахрапом тут ничего не добьешься. Волков — тертый калач, его так просто не возьмешь. Тут нужна хитрость, холодный расчет и, возможно, немного… не совсем стандартных методов.
Я отошел к окну, выходящему во внутренний дворик больницы, и задумчиво почесал подбородок. Так, что у нас есть?
В уме я начал перебирать варианты. Сразу идти к главврачу больницы, минуя Волкова и Панкратова?
Рискованно.
Главврач может и не захотеть связываться с таким прыгуном через головы, да и своих проблем у него, наверняка, хватает.
Шантажировать Волкова пьянством Григория Сычева?
Вариант, конечно, но не стопроцентный. Волков уже показал, что готов прикрывать своего старого собутыльника… то есть, ценного сотрудника.
Взывать к «высшему благу» и моей неоценимой пользе для хирургии? Думаю Кисилев уже пробовал — не сработало. Волков уперся, как баран.
