— А вот с УЗИ, извини, помочь не смогу, — продолжала она тем же сладким голоском. — Я в этом деле не специалист, да и аппарат у нас в кабинете УЗИ всего один, и он занят. Но… — она снова сделала паузу, — … у нас в процедурном кабинете есть старенький портативный УЗИ-аппарат. Им почти никто не пользуется. Но если ты сам умеешь на нем работать, может, тебе и его хватит для предварительной диагностики?
Я задумался. Предложение было заманчивым.
Конечно, портативный аппарат — это не стационарный экспертного класса, но для того, чтобы увидеть камни в желчном пузыре и оценить состояние протоков, его вполне могло хватить.
А уж с «услугой» для Кристины что-нибудь придумаю. Не впервой.
— Ладно, Кристина, договорились, — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более деловито. — Ты занимаешься анализами, а я пока попробую разобраться с УЗИ. Спасибо за помощь.
— Всегда пожалуйста, Илюша! — она расплылась в такой довольной и какой-то даже хищной улыбке, что у меня мурашки по спине пробежали. — Обращайся, если что!
Я кивнул и поспешил ретироваться, пока она еще что-нибудь не придумала.
Нужно было найти каталку, чтобы отвезти Антонину Павловну в процедурный кабинет. Сама она, с ее болями и слабостью, туда бы точно не дошла. Каталки, как назло, все были заняты. Пришлось немного побегать по отделению, прежде чем я нашел одну свободную, сиротливо стоявшую в дальнем углу коридора.
Я привез каталку к палате Захаровой, помог ей перебраться на нее и, стараясь везти как можно аккуратнее, чтобы не растрясти ее на наших больничных ухабах, направился в сторону процедурного кабинета. Антонина Павловна всю дорогу испуганно охала и крестилась, но в целом держалась молодцом.
Как раз когда я заканчивал ультразвуковое исследование, в процедурную заглянула Кристина Волкова. Она была в полном боевом облачении — стерильный халат, перчатки, маска, а в руках — лоток с пробирками и иглами.
— Антонина Павловна, здравствуйте! — ее голос прозвучал на удивление мягко и заботливо. — Я сейчас у вас кровь на анализ возьму, хорошо? Это совсем не больно, как комарик укусит.
Захарова, которая до этого с напряжением следила за моими манипуляциями с УЗИ-датчиком, немного расслабилась и даже попыталась улыбнуться.
— Ой, деточка, да я уж привыкшая к вашим уколам, — проговорила она. — Берите, колите. Вы такая милая, такая внимательная…
Кристина быстро и профессионально взяла у нее кровь из вены, что-то ласково ей приговаривая, и, пожелав скорейшего выздоровления, упорхнула, оставив после себя легкий шлейф дорогих духов и ощущение почти домашней заботы.
— Хорошая девочка Кристина, — сказала Антонина Павловна, когда за ней закрылась дверь. — Такая внимательная, такая ласковая… Если у тебя, Илюша, невесты еще нет, то ты бы к ней присмотрелся. Она молодец. Из таких хорошие жены получаются.
Я только машинально кивнул в ответ, а сам продолжал хмуро всматриваться в экран УЗИ-аппарата. Картина, которую я там видел, мне категорически не нравилась. Желчный пузырь был деформирован, стенки его утолщены, а полость… Полость была буквально набита мелкими, как бисер, конкрементами.
И, что самое неприятное, общий желчный проток, холедох, был заметно расширен, что косвенно указывало на наличие камней и в нем. Холедохолитиаз. Не самый приятный диагноз, особенно для пожилой пациентки с сахарным диабетом. Но Захаровой я, конечно, ничего этого говорить не стал. Незачем пугать ее раньше времени.
Я закончил исследование, помог Антонине Павловне перебраться обратно на каталку и повез ее в палату. По дороге она несколько раз пыталась выведать у меня, что же я там такого увидел, но я только уклончиво отвечал, что для постановки точного диагноза мне нужны еще результаты анализов крови, и что пока рано о чем-то говорить. Она вздыхала, но больше не расспрашивала.
На сестринском посту меня уже ждали результаты анализов. Кристина, как и обещала, сотворила маленькое чудо — все было готово буквально за полчаса. Я взял распечатки и углубился в изучение цифр.
Так, что у нас тут? Повышенный билирубин, преимущественно за счет прямой фракции. Щелочная фосфатаза и ГГТП — тоже выше нормы. Лейкоцитоз небольшой, но есть. В общем, все признаки холестаза и воспаления. Диагноз подтверждался.
— Ну что, Илья, доволен? — Кристина, которая все это время стояла рядом, кокетливо закусив кончик ручки, и с интересом наблюдала за мной, наконец-то не выдержала. — Я же говорила, что все будет в лучшем виде! Так что, считай, ты теперь мой должник. И должок этот, — она многозначительно посмотрела на меня своими огромными голубыми глазами, — придется отрабатывать.
В ординаторской, как я и предполагал, Игоря Степановича не оказалось. За столами сидели только наши хомяки и с очень умным видом делали вид, что работают.
Я сел за свободный компьютер, якобы для того, чтобы внести данные в историю болезни. На самом же деле мне нужно было кое-что быстро проверить. Пара кликов мышкой, и я уже был в больничной базе данных. Нашел нужную пациентку, открыл ее карту… Так и есть. Все, что мне нужно было знать, я увидел.
