– Было, – обреченно сказал я. – Очень похоже.
– Убивца споймали? – коротко спросил староста.
– Нет, сбежал, – сказал я почти правду, не уточнив, что бежал я.
Бежал, что есть сил в страхе не только от увиденного, но от того, что узнал человека, стоявшего за омерзительными преступлениями.
Вот это и напрягало. Игнат, губной староста, легко подумает, что убийца из Европы переметнулся на русскую землю. Я же не мог такого подумать.
– Так убивец из Европы и заявился, – подтвердил мои догадки староста.
– Возможно, – подтвердил я.
Не мог же я сказать правду.
– Зачем убийце сие надобно? – спросил староста. – Раз девки одинаковым способом разрезаны, да ровно через три дня, какова суть?
Вот хотел бы я знать ответ на этот вопрос. Хорошо, что я не рассказал служивым людям про извлеченные стекловидное тело и печень. Интуиция подсказывала, что не стоит пока делиться такими сведениями.
– Не знаю, – вздохнул я. – Даже не могу предположить.
– Хорошо, что зашел, разобрались немного, – встал староста из-за стола. – Чего еще припомнишь, так сразу заходи, докладывай.
– Конечно, – сказал я.
– И здание тебе скоро выделим, для лечебницы твоей, – сказал староста, когда я выходил из комнаты. – На той неделе и начнешь людей лечить.
Последняя фраза вернула мне хорошее настроение. Мысль, что я смогу изменить способы лечения, наполняла радостью. Если бы только не омрачающие обстоятельства, в виде серийного убийцы.
На удивление, разговор со старостой помог немного прояснить мысли. Теперь я знал больше. Знал, что места, где совершались убийства, находились не так далеко друг от друга. К каждому месту убийца мог добраться на лошадях меньше, чем за день. Значит, он где-то рядом.
Период в трое суток меня озадачил, понятно почему. В мое время между убийствами проходили ровно одни сутки. Я вздохнул, решив подумать на эту тему позже. Больше всего меня волновал последний вопрос старосты – суть то в чем? Он, понятно, не знал про органы. А я знал. И очень хорошо.
В своем времени я дошел почти до конца расследования, понимая, для чего извлекает убийца стекловидное тело из глаз и вырезает печень. Какими бы дьявольскими ни были ритуалы, цель была. В сочетании с другими важными компонентами убийца надеялся создать эликсир бессмертия.
Вернулся я домой почти к обеду. Всю дорогу до дома в голове вертелось несколько мыслей. Одна из них заставляла бешено биться сердце.
«Если мы правы, а губной староста это подтвердил, – с ужасом думал я. – Значит следующей ночью будет еще одно убийство. Пятое. Хоть бы я оказался и правда безумным, заигравшимся в доморощенного сыщика. Откуда я знаю, что жертв будет шесть? Между событиями четыреста пятьдесят лет».
Мозг, конечно, выполнял задачу по защите от излишнего стресса. Только плохо. Глубоко внутри я был уверен, что я прав.
Только каким образом изощренные убийства оказались идентичными с разницей в несколько столетий, объяснить пока не мог.
«Надо вернуться к основному вопросу, – лихорадочно метался мозг. – И староста правильно спросил, а зачем убийца это делает? Я же химик и биотехнолог, прекрасно разбираюсь в компонентах и смешивании лекарств. Нужно еще раз обдумать и понять, что именно он делает с тем, что извлекает».
Положив вновь приобретенную рубаху и кафтан в русском стиле на стол рядом с кроватью, я достал все блокноты с записями рецептов.
Большая часть того, что я изучал, прекрасно подходила для открытия лаборатории, ну как здесь называли аптекарской палаты или лекарской горницы. Наверное, все же лучше лекарская горница.
Ладно, мечты о научном развитии медицины в шестнадцатом веке придется пока отложить. Я должен был понять, что делает убийца.
Помогла вновь приобретенная феноменальная память. Смешно, но в голове в виде четких фотографий мелькали страницы моего же блокнота.
«Для чего убийце стекловидное тело, извлеченное из живой жертвы, я помню, – мысли не метались хаотично, но выстраивали логическую цепочку. – Заведующий моей лабораторией сказал, что компоненты стекловидного тела, гиалуроновая кислота и коллаген могут использоваться для омоложения. Практиковалось подобное только в запретной «черной алхимии».
На последней мысли я вздрогнул. Я же помню, как готовил доклад про алхимиков, собирая доказательную базу, что это были просто талантливые ученые, напрасно обвиненные во всех смертных грехах.
Странно, после созерцания разрезанных пополам жертв без глаз в этом времени, я больше не был уверен в собственных выводах.
«Так ладно, сосредоточься, – приказал я себе. – Печень давала кровь и необходимые питательные вещества для приготовления эликсира».
Значит, если отвлечься от ужасности самого явления, получалось, что и в шестнадцатом веке убийца извлекал стекловидное тело и печень только с одной целью. Для приготовления «вечного напитка», эликсира бессмертия.
Возникал другой важный вопрос. Где убийца в этом времени возьмет растворители? Синтетические препараты, которые выполняли роль усилителей других компонентов изобрели только в двадцать первом веке.
