Она уже приготовилась к тому, что он откроет глаза, очнется. Но он продолжал спать. Только его глаза дрожали под веками. И дыхание вдруг участилось. Настолько, что овевало лицо Катарины горячими немного влажными потоками.
Он снова застонал.
Катарину трясло от страха и невозможности остановиться. Его пальцы в ее руках подрагивали. Но он все еще спал. Ведь спал? Она дала ему усыпляющее зелье. Чтобы он отдохнул после бессонной ночи. Чтобы его раны быстрее зажили. Чтобы он остался в ее постели.
Если он проснется, это будет катастрофа. Пока еще можно, она должна уйти. Но вместо этого Катарина потянула его ладонь вниз по своему телу. С трудом развязала длинные тесемки и стянула штаны с бедер.
Боги, пощадите ее…
Она притянула его ладонь к развилке между бедер. Накрыла чувствительную плоть обжигающе горячей, чуточку влажной от испарины ладонью. С длинными аристократическими пальцами и мозолями от оружия.
Едва Катарина почувствовала это прикосновение, ее захлестнул поток удовольствия. Это было подобно цунами — ощущать ласку господина Вана. Ее господина... Пусть и невольную. Катариеа выгнула спину от тысячи разных ощущений, которые не могла описать.
Никогда, ни разу в жизни, она не испытывала подобного. И скорее всего, не испытает. И все благодаря ему.
Катарина снова прильнула поцелуем к губам посланника. К чувственным, невероятно горячим губам. И одновременно надавила его пальцем на чувствительный клитор, который уже набух от жажды мужского прикосновения.
Касаясь его губ, целуя с каждой секундой все порывистее и жаднее, Катарина прижала палец Ван Лина к комочку плоти и начала растирать его. Быстрее и быстрее. Жарко дыша в его рот.
Его губы приоткрылись, и Катарина нырнула языком между ними, ловля еще один стон Ван Лина.
Ощущение его пальца на своей плоти было мучительно прекрасным. Как боль и удовольствие одновременно. Давление внизу нарастало, а нижние губы набухли так сильно, что терпеть это становилось невозможным.
Через все тело прошел спазм. Длинный. Словно пытка. Агония. И настолько прекрасный, что дыхание остановилось. Перед глазами стало темно, а в ушах зашумело море. Катарина не чувствовала ничего, кроме Ван Лина. Кроме его руки, накрывающей ее складочки, кроме его пальца у ее клитора, кроме его губ у ее губ.
Катарина дрожала. Испарина покрывала кожу, а дыхания не хватало. Но она продолжала тянуться к губам своего господина. Неумело, но жадно целовала. Чтобы напиться его тяжелым хриплым дыханием.
Она терзала его губы. Кусала. Посасывала и втягивала в рот, продолжала натирать его пальцем чувствительное местечко между нежных складок.
Катарина стонала и двигала бедрами ему навстречу. Ей нужно еще. Еще и еще… Больше Ван Лина. Больше его губ и…
— Господин Рэйден! Господин Рэйден, вы тут? Я знаю, что тут! Откройте!
Катарина так резко села на кровати, что перед глазами снова потемнело. Но на этот раз от страха.
В дверь стучали так, будто к ней ломился отряд солдат генерала.
— Господин Рэйден! Вы мне срочно необходимы! Давайте, открывайте! Я вхожу-у-у!
Эйка! Демоны ее принесли! Катарина начала спешно выбираться из кровати, с трудом контролируя собственное тело. По венам вместо крови текло удовольствие. Управлять собой было почти невозможно.
Неожиданно рука Ван Лина потянулась к ней. Он попытался ее обнять, застонав так, что ее соски снова начали пульсировать.
Между ног было влажно и горячо. Внизу живота все дрожало. Холодный воздух касался разгоряченной кожи. Ей хотелось вернуться обратно, к Ван Лину, но стук в дверь звучал как взрывы пороха.
— Господин Рэйден! Я не дам вам спрятаться! Я сейчас войду!
Бинтовать грудь уже было некогда. Слава богам, она у нее маленькая. Кое-как Катарина натянула штаны и набросила сначала один халат, а затем еще и тот, который принес посланник. Черный, расшитый золотом. Безумно красивый и гладкий на ощупь.
— Господин Рэйден!
Катарина запахнула халаты и накрыла посланника почти с головой.
— Я уже иду, госпожа Эйка! Иду!
Голос звучал хрипло и низко. Она до сих пор дышала с трудом.
На подгибающихся ногах Катарина бросилась к дверям и, сжав у горла полы халатов, слегка отодвинула створку.
— Госпожа Эйка?..
— О, господин Рэйден? — Сароен вперила в нее удивленный взгляд, осматривая с ног до головы.
— Вы же меня хотели видеть? — Катарина выгнула брови: — Больше тут никто не живет.
— Да… Да, конечно. Я… вам помешала? Вы… вы не один?
Катарина стиснула ткань на груди и животе и сурово спросила:
— Что-то случилось?
— Да-а-а… Да! Я хотела оказать вам помощь… С вашей раной… — Взгляд сароен сначала задержался на ее скрытой халатами шее, а потом скользнул ко рту. Неодобрительно нахмурившись, она поджала губы: — Но, похоже, кто-то меня уже опередил?
Катарина почувствовала, как ее бросает в холодный пот, а потом в жар. Что было в ее лице, что сароен пришла к такому выводу?
Она мучительно придумывала, что ответить, когда Эйка вдруг спросила:
