— Ты выходил? — замечаю на нем комзол, хотя ложился он вместе со мной и мы оба определённо были обнаженными.
— Ходил к отцу. — я села натягивая простынь на обнажившуюся грудь.
Голодный яркий взгляд Дарэна проследил это движение с хищной внимательностью.
— Что решили? — мой голос дрогнул.
Я страшилась услышать ответ.
Рэн поднял глаза ловя мой взгляд в синий магический плен. Прищурился и подался ближе.
Протянул руку и откинул прядь волос с моего плеча, обнажая себе место для поцелуя. По спине пробежали мурашки, оседая в пояснице. Будоража и нервируя ещё сильнее.
— Мы вернёмся в Каэр. Примем дела. Ты займешься тем, чем и планировалось — будешь лечить. Я всем остальным. Когда твой брат будет готов, передадим ему власть.
— Его убьют? Как отца?.. — почему то шёпотом уточнила я, смотря в пространство спальни.
Дарэн огладил длинными пальцами моё лицо и сжав подбородок развернул, вынуждая смотреть ему в глаза.
— Твой брат в безопасности. — твердо проговорил Рэн.
Его полуприкрытые глаза светясь яркой синей радужкой погружали в странное спокойствие. Когда он так смотрит на меня, все лишние мысли вылетают из головы. Я становлюсь спокойной и уверенной, как будто у себя в лекарской. На своём месте. Под таким его взглядом я всегда на своём месте. Словно моё предназначение быть здесь, сейчас рядом с ним, абсолютно наравне с другим предназначением- лечить людей.
— Ты скорбишь по отцу?
Вопрос, заданный спокойным тоном, все ярче светящиеся глаза и нежные прикосновения шероховатой руки к обнажённой коже- подталкивает вернуться в реальность и оторваться от мыслей про высокое.
— Не знаю. — тихо отозвалась я, и подавшись ближе уткнулась в грудь любимого, приникая всем телом и не обращая внимание на окончательно обнаживщееся тело. — Я плохой человек?
Дарэн хрипловато рассмеялся, теснее прижимая меня к себе. Жёсткая ткань камзола ощутимо царапала чувствительную кожу. Запах моря и шторма окутывал со всех сторон и я начинала чувствовать себя по настоящему испорченной, обсуждая такую тему и при этом возбуждаясь от присутствия своего принца.
— Нет человека чище тебя, птичка. Даже ненавидь ты его до дрожи и разреши мне убить его, ты бы все равно осталась чистой. — горячие пальцы легко скользнули по позвоночнику.
По инерции прогнула спину, подстраиваясь и реагируя на ленивые, собственнические прикосновения.
— В этом твоя сила и слабость, сладкая лекарка. — лёгкий поцелуй в шею и тут же горячий влажный язык, ведущий порочную дорожку до ушной раковины, в которую Рэн продолжает шептать и заставляет меня дрожать все сильнее.
— Не понимаю о чем ты. Как это может быть одновременно? — судорожный вдох вырывается из груди, я невольно хватаюсь за его плечи, словно если не буду держаться, просто рухну в пропасть.
Я всё ещё стараюсь сосредоточиться на нашем разговоре. Но воздух в спальне будто стал тяжелым и вязким. Дурманящим. Мешающим связно мыслить.
Его руки, губы, запах, взгляд, все действовало на меня, мешая сосредоточиться. Я так уязвима с ним.
— Ты не умеешь ненавидеть. Не можешь убивать. Но я могу всё. Я твоя сила. — он резким движением перетянул меня к себе на колени, ненадолго вырывая из странной неги медленных, расслабленных скольжений его пальцев. — Люби меня, птичка. — широкие ладони обхватили моё лицо и с силой склонили вниз, находя взглядом. Синие глаза лихорадочно мерцали, затягивая глубже. — Я всё для тебя сделаю. Только люби меня.
Не дожидаясь моего ответа жадный рот накрыл мои губы поцелуем. Горячий язык тут же ворвался в рот. Пара секунд и я почувствовала как он перехватив меня за талию приподнимает. Давление на чувствительные соски от жёсткого трения о камзол усилилось в разы заставляя всхлипнуть от лёгкой боли. А в следующее мгновение он резко насадил меня на себя, одним движением входя на всю длину.
Я вскрикнула от неожиданности, вцепилась в широкие плечи, пытаясь чуть замедлить его, дать мне привыкнуть к неожиданному вторжению.
Но сегодня Рэн словно не мог ждать.
Шептал что-то бессвязное и врывался в меня, легко подкидывая меня под попку вверх и вниз.
Я задыхалась от необычных и пугающих ощущений. Его нетерпеливая грубость, будто теперь он просит любить его ещё и таким способом, словно у него не было сил ждать. Соски трущиеся о жёсткую ткань, с каждым толчком простреливали вспышками яркого на грани боли удовольствия. Бешенный ритм, который он задал с первого движения. Всё это вынесло меня на грань удовольствия быстро, резко и неотвратимо.
Я потерялась в этих ощущениях. В этих руках, губах, глазах. И только разлетевшись на куски и собравшись заново, обхватила голову сосредоточенного на собственной разрядке мужа, и зарывшись пальцами в его волосы прижалась лбом к его лбу.
— Я люблю тебя, Рэн. Я тебя люблю.
Его глаза вспыхнули ярче, он застонал изливаясь в меня. А я впервые после нашего обоюдного удовольствия испытала вспоглощающую нежность к этому мужчине.
Они поженились спустя две недели.
За это время при дворе столь необычную пару возненавидели почти все.