Леас, конечно, делал максимально невозмутимый вид, но я видела, что огневик смущён, что его помощь заметили и оценили с такой бурной радостью. От этого нежелания признавать что сделал что-то важное у меня на душе теплело.
В таком чудесном настроении мы и добрались до Лечебницы. А там меня подхватил такой водоворот событий, что стало совсем и совершенно не до чего.
Наивно было думать что меня уволили, кажется при такой бешенной нехватке работников отсюда не уволят даже если станешь раз в год объявляться. Пришёл и Слава Матери, вставай в ряд, пора работать.
В общем как день пролетел я не заметила и вполне могла перейти в ночную смену — оказалось в одном из доходных домов пограничного района случилось массовое отравление и в доках вчера ночью была массовая драка. И там и там больше тридцати пострадавших.
И если бы Леас не подошёл с настойчивой просьбой заканчивать, ведь нас ждёт Дарэн, я бы осталась. И так было тяжело уходить, хотя самых "тяжелых" я незаметно поддержала, но все же больные требовали моего внимания, а я собиралась уйти. Немыслимо.
Но Леас был крайне настойчив. Кажется, если бы я не согласилась он бы увёл меня силой. И я кое-что поняла- он боится Его Высочество. Боится не выполнить приказ. Боится последствий. И я скрепя сердце решила не подставлять Леаса, не после сегодняшней активной помощи, и не провоцировать Дарэна на какие нибудь неприятные действия.
Просто нам надо обсудить важный аспект — если я лечу, то не потерплю вмешательства. И если он так настаивает, что между нами могут быть отношения, то должен смириться с тем, что я лекарь и бросать больных не могу. Даже если это занимает больше времени чем планировала я или он.
В таком воинственном настроении я схватив свою сумку и сдав форму лечебницы пошагала в сторону нашего дома. Леас дал мне пройтись минут пятнадцать, а потом увлек в кэб и мы помчался гораздо быстрее. Хорошо. Затевать неприятные разговоры лучше тогда, когда ты максимально на взводе. Особенно с Дарэном.
— Благодарю. — Леас внимательно глядя мне в лицо хрипловато проговорил.
Удивлённо вскинула брови:
— Это мне надо тебя благодарить. Вероятно ты очень сильный раз Да… меня отпустили заниматься своим делом в твоём сопровождении. Поэтому Благодарю, что согласился меня сопровождать и отдельное спасибо за помощь. Твоё участие сегодня было очень важным. — я широко улыбнулась и Леас кривовато, словно с непривычки, улыбнулся в ответ.
— Вы удивительная. Очевидно теперь, что он бы не смог устоять. — последняя фраза сказана не очень внятно, словно Леас и сам не ожидал от себя подобных откровений.
Я в ответ пожала плечами. Хотя на языке было множество вопросов, но после подобных замечаний все они будут выглядеть так будто я напрашиваюсь на комплименты. Поэтому жаль, но мнение со стороны, что нашёл во мне Дарэн, я так и не услышу. Может оно и к лучшему. Все же не хотелось обсуждать то, что происходит между нами и касается только нас. И свои многочисленные вопросы я должна задавать первоисточнику, а не спетничать за его спиной.
И все же не удержалась:
— Вы давно знакомы?
Леас мотнул головой не сводя с меня пристального взгляда:
— Лично познакомились недавно. Но я из гвардейского корпуса и, конечно, слышал про него ранее некоторые. эм. подробности.
Кивнула усмехнувшись. Ну ещё бы. Хотя теперь неудивительно, что Леас такой сильный и делает здесь. Явно гвардеец избранный Его Величеством охранять сына в этом путешествии.
Как всегда при мысли о Его Величестве настроение испортилось. Ну какое может быть будущее у лекарки и сына короля?
Мы затормозили у нашего дома, Леас ловко скользнув наружу первым подал мне руку и поддержал, когда моя нога соскользнула.
Благодарно улыбнулась высокому магу, спасшему меня от грязной одежды и вероятного растяжения. И очень чётко уловила момент, когда Леас словно окаменел. Глядя поверх моей головы он отстранил меня от себя на максимальное расстояние аккуратно поставил на дорожку перед лестницей ведущей к двери.
Не успела я нахмурившись осмыслить что произошло, как оказалась в знакомых руках.
— Птичка моя, ты никого не оставляешь равнодушным, да? — Дарэн развернул меня к себе.
Сильные руки на мгновение сжали плечи, а потом ощутимо скользнули вверх к шее. Обжигая своим прикосновением к оголенной коже. Его лицо и нестерпимо яркие ультрамариновые глаза замлонили все. Он склонился так низко ко мне, что наши носы сопрекоснулись. От интимности и нежности этого жеста у меня загорелись щёки и сжалось все, даже пальцы на ногах. Словно завороженная, я, приоткрыв пересохшие мгновенно губы, ждала. Ждала прикосновения его губ с мучительной вязкой пустотой в голове. Глядя в совершенное лицо, будто потемневшее от голодной жажды в глазах, я ждала.