Обманывать команду напрямую не пришлось, они отчего-то сами решили, что я сбежала из под венца. Романтическая история моего побега от нелюбимого жениха обрастала новыми подробностями каждый час. Так я превратилась в урожденную Тордийку госпожу Тиман Анфо, которая бежала из отчего дома от постылого жениха на встречу с любимым. Как любимый оказался в Тризе и что я там делала одна, никого не смущало- ответы нашлись быстро. Мы решили бежать и затеряться на острове. Я прибыла раньше, а любимого, почему-то обязательно мага на службе короля Тордо, как раз призвали на эту самую службу. А меня как на зло нашли родители и неминуемо настигла бы участь быть выданной замуж насильно, конечно за старого и богатого, но я оказалась хитрее и рванула обратно в Тордо на опережение. И теперь встретит меня мой любимый на берегу и мы наконец воссоединимся. По моему к текущему моменту мы с моим мифическим возлюбленным были тайно женаты, к слову, и я получается не просто верная подруга, но и блюдущая заветы богов особа.
Как по мне так история не выдерживала никакой критики и откровенно отдавала идиотизмом, но все прониклись и смаковали. Леди Гарди поделилась одеждой и стыдно признать — бельём, пара юбок по тордийской моде на запах не стесняли движения и прекрасно регулировались по фигуре с помощью крючков и завязок, несколько простых блузок с высоким воротом чуть шире в плечах чем нужно тоже сели вполне неплохо. Остальные обитатели корабля ненавязчиво подкидывали предметы обихода — гребень, порошок для зубов, кинжал и прочее. А главное, что ко мне с расспросами никто не лез. Кажется им доставляло отдельное удовольствие придумывать новые подробности о моей весьма насыщенной жизни.
Большинство времени я проводила с коком- улыбчивый весельчак Томас, неожиданно худощавый пожилой мужчина, заряжал своим энтузиазмом и милостиво выделил мне в своём царстве уголок.
В ответ, я, когда была свободна, помогала ему с готовкой. Нехитрое корабельное меню, требовало сноровки, и мои навыки в обращении с травами и дозировкой пригодились.
Томас шутил, что я могла бы пойти к нему в ученицы и за пару рейсов освоить весьма хлебную профессию кока. Но имелась одна непреодолимая проблема — мой пол. Женщин на корабле не жаловали.
И я по честному старалась не отсвечивать лишний раз на верхней палубе, днем проведывала свою пациентку в их каюте и шла добывать себе пациентов подлавливая мужчин на пересменке. По большей части же, просто взяла на себя раздачу на обеде и давала необходимые укрепляющие и корректирующие настойки вместе с едой.
Моя пациентка выходила на прогулку пока все кушают и тоже деликатно никому не мешала.
Так всем было спокойнее. И я чувствовала себя гораздо лучше от того, что общая ситуация со здоровьем команды становилась лучше. Общий иммунитет подрос в том числе и от устранения заболеваний кишечника, у моряков это частая беда из за дефицита части необходимых ферментов.
Сложнее было с застарелыми травмами, тут требовался массаж и к этому необходимо было подходить деликатно, чтобы обезопасить себя от недопонимания в первую очередь. И, конечно, болезни от продажной любви. Лечить последние по большей части легко, но у меня под рукой почти не было нужных ингредиентов, поэтому приходилось растягивать сеансы лечения и влиять на заразу через иммунитет.
Но все эти трудности занимали время и не давали возможности хотя бы днем скатываться в размышления о дальнейшей жизни и Дарэне.
Мысли о нем вызывали тупую боль в груди. Я все ещё не могла избавиться от этого щемящего чувства утраты. Особенно ночью мысли истязали до отупения, но усталость не приносила с собой сон. Я вообще почти перестала спать. Иногда пролежав на узкой койке в выделенном мне личном закутке до положенного времени с облегчением поднималась и спешила на кухню, приходя раньше Томаса и занимая свой уголок, перебирала свои настойки и ждала, когда улыбчивый кок ворвётся на кухню и заполнит гнетущую тишину и вытеснит из моей головы это осознание. Осознание того, что я оставила часть себя там. Вместе с ним. И это больно. Я теперь ощущала себя неполной. Словно там где раньше была уверенность зияла пустота и она засасывала.
Я не знаю как люди ощущают любовь, бывает ли им также больно, или они парят от счастья и вдохновения, но любовь Дарэна ко мне началась с одержимости и продолжала оставаться таковой. И самое страшное, что он словно заразил меня этим. Это страшное чувство как неведомая зараза расползалось по телу пока не проникло в душу.