Королевский врач вытер слезы.— Гарантия загробной жизни, — с благоговением проговорил он, — есть величайшее из всех сокровищ. Разве верный подданный не должен сообщить королю о таком даре?
Murray Leinster as by William Fitzgerald • Cure for a Ylith • Startling Stories, November 1949 • Перевод с английского: В. Гольдич, И. Оганесова
Гарр, невысокий человек с морщинистым лицом, вышел из серебристого принимающего поля передатчика материи на Лорене и сразу же прикрыл глаза. Так всегда бывает. Он был единственным пассажиром среди тюков и пакетов, поскольку Алциус XXII, король Лорена, крайне неохотно принимал в своих владениях путешественников.
Обычно ими были послы планет, с которыми он поддерживал теплые отношения, или привилегированные преступники, которых другие правительства вместо того, чтобы казнить, отправляли в ссылку. Иногда еще прибывали чиновники, без которых невозможно заниматься межпланетной торговлей.
Последние, естественно, вели себя на редкость прилично, поскольку были на Лорене определенного рода заложниками. Впрочем, Гарр не подходил ни под одну из этих категорий. Он с усталым видом наблюдал за тем, как из пленки передатчика появляется обширный багаж. Потом повернулся и побрел прочь.
Гарр уловил какое-то движение высоко над головой, поднял глаза и увидел своего друга Сортела. Тот вышел на балкон, находившийся на высоте шестисот футов, и махал ему рукой. В ней он держал устройство, запечатлевшее прибытие Гарра.
Это было выражением преданной дружбы. Гарр знал, что Сортел заснял момент его прибытия, чтобы показать жене друга, которая не видела мужа в течение двух лет. Конечно, они постоянно поддерживали связь. С ней все было в порядке. Как и с двумя их детьми. Они постоянно передавали приветы отцу.
Однако Гарр не слишком верил официальным посланиям. Но раз уж Сортел его снимает, значит, жена жива, здорова и сохранила ему верность. И то, как Сортел махал рукой, о многом могло сказать. Впрочем, на это он и рассчитывал. На Лорене даже самые обычные жесты иногда немало значат.
Гарр сразу же направился к пропускному пункту, где его поджидал сержант королевской гвардии.
— Меня зовут Гарр… — начал он.
— А кто еще это может быть? — язвительно спросил сержант. — Раздевайся.
Гарр зашел в помещение для досмотра, быстро снял одежду и встал перед экраном, который просвечивал его насквозь — на случай, если он вздумал что-нибудь проглотить или спрятать. Гарр терпеливо ждал, пока шла проверка.
— Сюда, — бросил сержант, указывая большим пальцем. Гарр оказался в следующей комнате, где лежала смена
одежды. Снятые им вещи тщательно просматривались, любые подозрительные предметы изымались и подлежали немедленному уничтожению. Никакую пропаганду, схемы или материалы для изготовления оружия пронести таким образом невозможно. Король Алциус XXII особенно опасался ядов. Гарр оделся.
— Прибор, который я привез, довольно хрупкий, — сказал он. — Пожалуйста, позаботьтесь, чтобы его осмотрели хорошие специалисты. В противном случае он может быть испорчен. Он запломбирован в университете Йората.
— Ты вздумал командовать? — рявкнул сержант. —
Гарр приложил пальцы к машине, устанавливающей личность. Сержант осмотрел его — а вдруг Гарр приготовил фальшивые отпечатки? Машина щелкнула и загудела. Она была соединена с командным интегратором в штабе гвардейцев. Начался долгий сложный процесс. Сержант слегка расслабился.
— Хорошо провел время на Йорате? — с завистью спросил он.
— Нет, — покачал головой Гарр. — На мне постоянно висел передатчик. Каждое слово, которое произносил я или кто-либо в моем присутствии — даже в университетской лаборатории, — слышали в посольстве. Таково соглашение между нашими правительствами. Не сомневаюсь, что полиция Йората также вела запись. Даже если бы я захотел сказать или услышать что-нибудь запрещенное, об этом сразу стало бы известно. А у меня здесь жена и двое детей. Естественно…
