Селия заметила, что Сайлас изменился после того вечера, когда искал ее. Несмотря на то, что она отвергла его попытки утешить ее, он стал приходить чаще. Он часто заходил после работы и оставался на ужин. После еды он обычно задерживался и собирал с ними пазл или смотрел что-нибудь по телевизору. Он мало говорил в ее присутствии, вероятно потому, что часто запинался.
Но со своей тетей он был совсем другим. Однажды вечером Селия остановилась в коридоре и услышала, что Сайлас и Нэнси беседуют о том, как необычайно сухая весна может повлиять на лес. Селия прислонилась к стене и прислушалась.
— Адам постоянно звонит проверить уровень осадков, как будто, если он позвонит, тот поднимется.
— Эта весна очень сухая. Я понимаю его беспокойство, — сказала Нэнси.
— Двое его подчиненных чуть не погибли во время Затяжного пожара5. Он не хочет еще одного такого же года.
— Понимаю, что он чувствует. Я не люблю, когда ты выезжаешь тушить пожары. Это моя самая нелюбимая часть твоей работы.
— В этом году мы заключили договор с хорошей командой из «Фёст Страйк». И м-может быть, еще пройдет хороший дождь, прежде чем станет слишком жарко. Хотя лес сейчас в хорошем состоянии. Мы убрали остатки старых пожаров, когда прореживали деревья.
Селию удивило, как легко Сайлас говорил. Он заикался при посторонних, но за весь разговор с тетей запнулся лишь однажды.
— Перестань таскать, иначе на ужин ничего не останется.
— Я просто проверяю, вкусно ли получилось.
— Ты знаешь, что вкусно.
Зашумела вода в раковине.
— Она рассказала тебе что-нибудь? — спросил Сайлас. Разговор зашел о ней, и Селия задержала дыхание. — О том, что случилось?
Нэнси понизила голос.
— Нет. Я надеюсь, что она доверится мне, но что бы это ни было, она держит все в себе. В прошлое воскресенье она ходила в церковь. Может, она разговаривает с кем-нибудь там.
Селии стало грустно от слов Нэнси. Она хотела ей доверять. Но что, если, узнав обо всем, Нэнси в ней разочаруется? Она где-то слышала, как кто-то описывал стыд как скомканное одеяло, из-под которого ты не можешь выбраться, но для Селии стыд казался больше похожим на сеть. Как бы сильно она ни пыталась найти путь на свободу, все равно оставалась в ловушке. Она бы предпочла одеяло. По крайней мере тогда она не видела бы презрение и разочарование других людей.
Под одеялом можно спрятаться. А сеть выставляла ее напоказ.
Почему она позволила этому случиться с собой? Почему не закричала, не боролась сильнее? Почему не нашла другое жилье, когда в первый раз поняла, что друзья Кэссиди ничтожества? Она не должна была допускать эту ситуацию.
Нэнси добра к ней, она хочет, чтобы Селия ей доверяла, но сохранится ли это отношение, если она узнает? Единственный, кому Селия могла довериться, — это Бог. Но ему и так полагается любить ее несмотря ни на что. И он не может выкинуть ее из дома Нэнси.
Селия наслаждалась, когда Сайлас почти без заиканий рассказывал о своей работе, но не хотела стоять и слушать, как они говорят про нее. Она вышла из-за угла.
— Пахнет вкусно.
Так и было. Селии почти весь день не хотелось есть, и от аромата булочек в духовке у нее потекли слюнки.
— Бургеры с фаршем. Именно так их всегда делала моя мама, — сказала Нэнси.
— Они просто об... — Губа Сайласа сомкнулись на звуке. — ...бъедение, — закончил он.
— Хорошо. Потому что я очень голодная.
Селия съела три гамбургера с фаршем и взяла бы четвертый, если бы не боялась, что все догадаются. Она подумала, что ест за двоих, и положила ладонь на живот, гадая, какого размера ее ребенок.
Ей нужно о многом подумать. Она понимала, что следует подумать о визите к врачу. Она также понимала, что не сможет держать свою беременность в тайне вечно. Сейчас еще ничего не заметно, но через несколько месяцев скрывать живот станет невозможно. Неужели ей придется уехать? Что она будет делать с ребенком? Она не может оставить его себе. Она совершенно одна, и у нее ничего нет. Она и себя-то содержать не в состоянии. Разве это будет справедливо по отношению к человечку, который полностью зависит от нее? И Дэмиена. Будет ли у ребенка такой же острый нос, как у Дэмиена? Будет ли его улыбка похожей на ухмылку Дэмиена? Станет ли она думать о той ужасной ночи каждый раз, когда посмотрит на него? Это совсем не честно.
Может, врач поможет ей отдать ребенка на усыновление.
— ...да, Селия?
Селия подняла голову. Нэнси и Сайлас смотрели на нее. Что она пропустила?
— Простите. Что вы сказали?
— Ты же пойдешь с нами на родео и танцы?
Нэнси, должно быть, поняла, что Селия понятия не имеет, о чем речь.
— Родео в Систерс. На следующей неделе. Ты же пойдешь с нами?
— Эм, думаю, да.
— Ты не слышала ни слова из того, что мы сказали, да? — рассмеялась Нэнси.
Сайлас улыбался, и Селия тоже засмеялась.
— Боюсь, что так.
— Ежегодное родео, — сказал Сайлас. — На следующей неделе п-почти каждый день будут состязания.
Нэнси была в восторге.
