Он с раздражением подумал о завершении вечера. Селия улыбнулась и поблагодарила его, стараясь восстановить удовольствие, которое они разделили до того, как их прервал Алан и его маленький сын. Почему он не пошел с ней? Почему сидел там, переваривая свое смущение, вместо того чтобы улыбнуться в ответ и проводить ее до двери? Может быть, он мог бы войти и продлить приятный вечер. Может, тетя Нэнси уже легла, и он мог бы посидеть рядом с Селией и посмотреть телевизор?
Сайлас всю жизнь избегал сближения с людьми. Легче быть одиночкой, чем наблюдать неловкость и жалость людей, когда они разговаривают с ним. Если держаться особняком, то можно избежать большей части любопытных, смущенных или жалостливых взглядов. Но Селия улыбалась ему и разговаривала с ним, как будто он обычный парень, и до конца вечера он чувствовал себя почти нормальным. Может, пришло время задвинуть свои комплексы и отправиться навстречу чему-то. Посмеет ли он рискнуть и проверить, сможет ли девушка вроде Селии закрыть глаза на его дефекты и принять его? Сможет ли он перестать ощущать себя фриком и пересилить страх, который так долго держал его в заложниках? Может, он пригласит ее на настоящее свидание. От этой мысли Сайласу стало немного не по себе. Он и правда хочет встряхнуть тихую стабильную жизнь, которую построил для себя?
Внезапно у Сайласа пропало настроение зализывать раны у ручья. Он оттолкнулся от ствола и пошел по полю. Завтра вечером барбекю и танцы, и Селия будет там. Впервые за много лет Сайлас чувствовал нечто, чего не позволял себе. Он чувствовал себя нетерпеливым и целеустремленным.
Он был полон надежд.
Глава 17
— Не знаю, сколько еще лет Эд будет настаивать на гамбургерах и хот-догах, — сказала Нэнси, когда они с Селией шли мимо длинного ряда фургонов с едой вдоль стоянки. — Почти все в комитете сочли, что в этом году не нужно тратить силы на гамбургеры, но Эд говорит, что мы должны придерживаться традиции. Мое мнение, давайте освободим ребят от гриля, и пусть все едят с фургонов. Пока в парке есть еда — это достаточно для традиции.
— Откуда они все приехали? — спросила Селия. Она, конечно, видела на стоянке у продуктового магазина фургон с тако, но ничего похожего на этот аппетитно пахнущий караван.
— Некоторые из Даллеса и Юджина. Наверное, кто-то даже из Портленда. — Они шли мимо фургона с деликатесным жареным сыром. — Черт возьми, Эд. Я лучше съем сэндвич с жареным сыром или миску лапши, чем его недожаренные гамбургеры. — Нэнси махнула на девушку, принимающую заказы перед фургоном с нарисованной на боку миской горячей лапши. — Пожалуй, я сюда вернусь.
У огромных грилей под навесом стояли четверо мужчин в передниках с надписями «Зааркань и прокатись» и длинными приборами для барбекю. По всему парку разносились запахи специй, бекона и горячей выпечки.
— Как идут дела? — спросила Нэнси у женщины, сидевшей за столиком перед очередью.
— Лучше, чем мне хотелось бы, — ответила та. — Как мы заставим Эда передать все им... — Она показала на ряд торговцев. — Если у нас очереди за его бургерами? Я думала, мы сможем рассчитывать, что ты переключишься на фургоны.
— Заманчиво. Я рада, что тут много иногородних, которые не дают им расслабляться.
— Никому не говори, но как только я закончу, то пойду вон к тому фургончику с макаронами и сыром. — Женщина повернулась к Селии. — Ты, должно быть, новая соседка Нэнси.
— Я все время забываю, что не все с ней знакомы, — сказала Нэнси и представила Селию Джули. — Мы возьмем у Эда три чизбургера.
— Посмотри на него. — Джули махнула двадцатидолларовой купюрой, которую ей дала Нэнси, в сторону второго гриля, где седой мужчина с широкой улыбкой переворачивал бургеры и сыпал шутками. — Он ждет этого каждый год. Не уверена, что мы сможем заставить его уйти на пенсию. — Она вручила Нэнси сдачу.
— Возможно, это и держит его в живых, так что, полагаю, во имя старческой солидарности, буду покупать по бургеру, покуда он их жарит. Но как только он сложит приборы для барбекю, я перейду на фургоны с едой.
— Это твоя сестра? — спросил Эд у Нэнси, когда подошла их очередь.
— Ой, Эд, я знаю, что ты еще не настолько слеп, так что кончай вешать лапшу на уши.
Эд подмигнул Селии:
— Она пререкается со мной больше сорока лет. Надеюсь, с тобой она добрее, чем со мной.
Селия широко улыбнулась пожилому мужчине.
— Но я же покупаю твои сырые бургеры, верно? По-моему, это очень по-доброму.
Эд уже был готов положить котлету на булочку, но изобразил оскорбленный вид и вернул ее на гриль.
— Хочешь прожаренный, получи прожаренный. — Он повернулся обратно к Селии. — Как думаешь, она и правда хочет прожаренный или просто хочет подольше постоять и поболтать со мной? — Он показал на Нэнси лопаточкой. — Я тебя раскусил.
Через пару минут дурашливых поддразниваний Селия с Нэнси подошли к столику для пикника, неся чизбургеры, чипсы и бутылки воды на троих.
Нэнси оглядела толпу и наконец увидела Сайласа в конце очереди за едой. Она подождала, пока он заметит ее, и замахала рукой.
— Мы купили тебе поесть. Решили спасти тебя от ожидания в очереди.
