На следующей неделе в понедельник с утра пораньше лейтенант Дроздов поехал на велосипеде на новое место службы – в артиллерийский полк, размещавшийся всего в 12 километрах от столицы Белоруссии. Прибыть надлежало непосредственно на место дислокации артиллерийского дивизиона 76 мм пушек. Дроздов, имея подробное описание дороги, а также весьма толковую карту, полученную от Ковалева, без труда доехал до расположения дивизиона и доложил его командиру капитану Дзюбе о своем прибытии. Командир дивизиона капитан Дзюба Григорий Леонтьевич встретил Дроздова приветливо и торжественно поздравил с приобщением к Олимпу. Свое образное сравнение капитан пояснил тем, что артиллерия это бог войны, а боги, согласно Греко – Римской мифологии, обитают на Олимпе. Затем, после ознакомления с документами вновь назначенного командира, Дзюба по телефону вызвал Богданова. Не прошло и пяти минут, как командир батареи дивизионных пушек старший лейтенант Богданов вошел в кабинет.
Павел, взглянув на Богданова, сразу вспомнил того старшего лейтенанта, которого он чуть не сбил с ног на лестнице больше месяца назад. Этот старлей тогда не остался в долгу и примерно отчихвостил Дроздова, не на шутку разозлив его своими придирками.
Капитан Дзюба официально представил Богданову Владиславу Сергеевичу лейтенанта Дроздова в качестве заместителя командира батареи с месячным испытательным сроком.
– А мы уже познакомились с товарищем лейтенантом чуть больше месяца назад, – саркастически улыбаясь, заявил комбат Богданов.
– Ну, вот и отлично! Давайте тогда пройдемся по объектам, ознакомим лейтенанта с территорией, объектами и техникой, – произнес командир дивизиона, после того, как отдал несколько распоряжений по телефону.
Экскурсия по территории, занимаемой четырех батарейным дивизионом, сопровождалась комментариями Дзюбы и Богданова, была познавательной и продолжилась более часа. Затем Дзюба, пожелав им обоим успехов в службе и большого счастья в личной жизни, удалился, загадочно улыбаясь.
Владислав Богданов попросил своего заместителя подробно рассказать о себе в период его жизни и учебы в Ленинграде. Комбат также поинтересовался, как проходила служба в учебном полку под чутким руководством подполковника Копытина.
Дроздов внятно и лаконично, опуская подробности, удовлетворил любопытство своего ближайшего начальника. В свою очередь старший лейтенант Богданов, без ложной скромности заявил, что его батарея под его личным руководством стала чуть ли не самым лучшим подразделением не только в полку, но и в дивизии, а то и в целом по корпусу. Напомнил, что он является требовательным, прогрессивным командиром, истинной надеждой РККА и не позволит никакому пришельцу опустить высокую планку достижений его батареи.
«А какие, интересно, у них достижения? – Первый раз о них слышу и то не со стороны независимых наблюдателей. Похоже, комбат избытком скромности не страдает» – подумал про себя Дроздов, а вслух произнес: – Постараюсь оправдать ваше высокое доверие товарищ старший лейтенант и приложу максимум усилий к этому.
– Вот сейчас я и проверю, лейтенант, уровень вашей компетентности и насколько Вы соответствуете предлагаемой Вам должности, – заявил Богданов, заподозрив едва уловимое сомнение в словах Павла, стал его экзаменовать на профпригодность. Быстро выяснив, что Павел владеет теоретическими знаниями в артиллерийской науке ничуть не хуже, чем он сам, комбат перевел экзамен в практическую плоскость, где у Дроздова реальный опыт работы командира был, по определению, меньше. Так как большинство задаваемых комбатом вопросов носило неоднозначный характер, экзамен постепенно перерос в ожесточенный спор двух упрямых командиров, который продолжался более полутора часов. Этот спор изрядно утомил Богданова, который понял, что Дроздов крепкий орешек, в артиллерийских вопросах весьма компетентен, и сходу его расколоть не удастся. К счастью «перетягивание каната» между двумя командирами было прервано зашедшим капитаном Дзюбой, который произнес обычную в этих случаях фразу: «Что за шум, а драки нет? Вижу, что вы обязательно сработаетесь в будущем. А про обед, надеюсь, то не забыли?».
– Никак нет, товарищ капитан, как можно забыть самое главное. Мы уже с лейтенантом в низком старте, – бодро отрапортовал Богданов под аккомпанемент зазвонившего будильника. «Пока недремлющий брегет не прозвонит всем нам обед…» – добавил Павел в рифму, бодро поднявшись со стула.
– Да ты Дроздов настоящий поэт! – с уважением произнес Дзюба.
– Это Александр Сергеевич Пушкин настоящий, а лейтенант просто хочет примазаться к его славе! – весело уточнил «прогрессивный» командир Богданов, давая всем понять, что и ему знакомо творчество русских классиков.
