Сколько времени прошло, прежде чем катер остановился, Александра не поняла. Только почувствовала, что исчезла скованность движений, и легкое ощущение невесомости от полета. Икар отодвинулся, и между ними ворвался свежий воздух, вызвавший мурашки на коже. Саша огляделась, пытаясь понять, где они. Точно не стоянка перед Храмом.
— Мы…
— В этом здании моя квартира, — хрипло ответил мужчина, заглядывая ей в глаза и стараясь держаться на расстоянии. — Стоянка мобилей внизу, а на крыше — для катеров.
Она кивнула, показывая, что поняла, а затем еще раз, отвечая на невысказанный вопрос. Откуда-то она знала, о чем хочет спросить принц. И тот взял ее за руку, потянул за собой. Они покинули катер, дошли до лифта. Коленки у Саши дрожали, а в голове стоял туман. Она прижалась к плечу Икара, и почувствовала руку на талии. Как тогда, когда он поддерживал ее в первый раз. Помешал упасть. Отвечал на глупые вопросы. Ну разве может такой человек сделать ей больно?
Спуск в лифте и коридор перед квартирой она не запомнила. Только звук закрывшейся двери и чей-то голос, вежливо поздоровавшийся с ними и заставивший ее едва ли не подпрыгнуть.
— Это искин квартиры. Он не человек, — коротко пояснил хозяин, успокаивающе поглаживая ее по плечу и вызывая тем самым волну новых мурашек. Вовсе не от холода.
Кажется, они снова куда-то шли. Но теперь уже можно было не сдерживаться. И Александра запустила руки под рубашку, пробежала пальцами по торсу, подцепляя ткань и буквально стаскивая ее с мужчины. Только это заставило его оторваться от ее губ. И открыть какую-то дверь. А потом его руки легли на платье…
Рывок. И она оказалась спиной прижата к его груди. Теплые губы заскользили по шее, по голому плечу, а руки… Ткань у платья оказалась по истине волшебной. Каждое прикосновение через нее ощущалось иначе. Оно превращалось в скольжение. В изысканную ласку на грани с пыткой. Когда хочется остановиться и продолжать одновременно.
Кажется, она стонала. И просила еще. Или остановиться? Разум отключился, оставив тело плавиться от наслаждения. В какой-то момент девушка оказалась лежащей на кровати уже без платья. Чему успела мимолетно порадоваться. А еще открыть глаза и приподняться на локтях, наблюдая, как принц избавляется от брюк. Потом он плавным движением оказался в изножье кровати, потянулся к ней, и неожиданно склонился над тем местом, где все давно уже горело и изнывало от желания.
Короткий поцелуй, вызвавший удивленный вздох, а затем… Саша упала на подушки и задохнулась от нахлынувших ощущений. Это было сильнее, чем когда-либо раньше, лучше, чем с бывшим мужем, лучше, чем даже прикасаться к себе самой. Лучше всего…
Она кричала. Стонала. И, кажется, в какой-то момент перестала дышать…
Глава 73
…Как бы каждый новый день не походил на предыдущий, время идет. Даже в Обители. Все меняется. Раны затягиваются. Печали уходят. Боль забывается. И вот уже очередной рассвет на западной террасе встречается с улыбкой.
— Ты приняла решение, — настоятельница вычесывала ликоса, доверчиво положившего морду ей на колени и жмурящегося от удовольствия.
— Приняла. Так будет лучше для всех.
Леда покинула остров три дня назад. Филис откладывала свой отъезд и разговор с настоятельницей так долго, как могла. Обдумывала. Решала. Оттягивала момент. И понимала, что он неизбежен.
…— У тебя все получится. Я знаю, — в последний вечер они посетили термы и массажные комнаты. — Ты всегда первой принимала перемены. Они нужны тебе. Ты справишься.
Безоговорочная вера Леды давала силы. И после ее отъезда стало немного пусто, но Филис умела справляться с одиночеством, превращая его в источник сил…
— И ты уедешь? — уточнила старуха, размеренно проводя щеткой по шерсти и складывая вычесанные клоки в мешочек.
— Сегодня. Я уверена, у вас еще есть на примете подходящие кандидатуры, которым вы сможете передать остров.
Дело ведь вовсе не в заботе о сестрах, но в том, что сам по себе небольшой клочок суши является сокровищем, которое нужно беречь. Тайны его можно доверить не всем. И не каждая согласиться стать хранительницей этого места.
Лукавая улыбка и насмешка, мелькнувшая в глазах, стали ответом. Все же Элпис слишком хорошо знает своих жриц и умеет использовать их слабости. Вот и ее подстегнули выбором, которого она не желала. Весьма искусно, стоит признать.
Обиды Филис не чувствовала. Лечить тех, кто сам искушен в лечении, всегда сложнее, чем обычных пациентов. И подход к каждому нужен особый.
— Я рада за тебя. И видят Боги, я всегда радуюсь больше, когда сестры покидают Обитель, нежели, когда они приходят сюда. Иди, и никогда не забывай о себе.
— Благодарю.
Филис низко поклонилась, прощаясь и выражая безмерное уважение этой женщине. Она вернулась в комнату, где ее уже ждал коммуникатор и одежда, присланная из столичного Храма. Светлые брюки. Терракотовая туника с треугольным вырезом. Сандалии. Старый, привычный планшет. И сумка.
