Откуда-то в гардеробной оказался и складной стул, и расчески, и тонкий золотистый шнурок, которым Филис обвязала волосы, а затем как-то закрутила и завязала на затылке. Саша аккуратно повернула голову в профиль, разглядывая пышный пучок, в который превратились ее тонкие, непослушные волосы. Да и она сама… если и не стала красавицей, то выглядела однозначно лучше, чем всего полчаса назад.
— Как у вас получилось?
— Что именно? — серьезно спросила жрица, склонив голову к плечу и разглядывая ее в зеркале.
Девушка обернулась к ней и посмотрела снизу-вверх.
— Сделать меня такой… Вас этому специально учат?
— Сделать… какой?
Глаза-вишни смотрели без насмешки. С вниманием. И желанием услышать ответ.
— К-красивой…
Слово не шло с языка. И во рту вдруг пересохло. Стало ужасно неловко. Будто они говорили о чем-то неприличном.
— Но я ничего не сделала. Лишь помогла вам с одеждой, которая вам не привычна, и с прической. На Киорисе каждый сам выбирает, как ему выглядеть. Как одеваться. Подчеркивать или нет свои достоинства и недостатки. Возможно, вы правы. Нас с детства учат понимать себя и свое тело. Выбирать совершенствоваться или принимать то, что есть. Ни тот, ни другой подход не осуждаются. То, что вам нравится результат моего вмешательства, и вы считаете себя красивой — прекрасно. Но позвольте спросить, что заставило вас думать иначе?
— Я…
Саша замерла, не зная, что ответить. В памяти всплыли все комментарии Влада, взгляды продавцов в магазине, перешептывания маминых подруг. Тощая. Кожа да кости. Даже подержаться не за что. И кто на такой велосипед позарится?
Стало вдруг невероятно обидно. Даже горло перехватило. Как тогда, когда она так хотела надеть новое платье на праздник в садик. Кажется, было восьмое марта. И ей пять лет. И папа купил новое платье. С пышным, кружевным воротником, с короткими рукавами и развивающимся подолом. Она представляла, как будет кружиться в нем, когда станет танцевать поздравительный танец. Голубое. То платье обладало каким-то совершенно поразительным оттенком голубого. И Саша казалась себе в нем принцессой. Как Золушка из мультика. Пока не услышала мамин комментарий. «Ой, висит, как на вешалке. Тощая, просто ужас»…
— Возьмите.
Перед глазами возникла салфетка. Саша шумно шмыгнула носом и поспешила вытереть непрошенные слезы. Глупости какие. Она тут едва не умерла. Оказалась на другой планете, а плачет из-за испорченного четверть века назад утренника. Вот не дура?
— Извините, — она промокнула глаза и даже высморкалась. — Просто я…
— Расстроены, — мягко перебила жрица. — Мой вопрос задел что-то в вашем прошлом, что вызвало столь эмоциональный отклик. Если хотите, вы можете рассказать.
Рассказать… Жаловаться на жизнь малознакомой женщине, которая играючи сделала из нее греческую красавицу. Глупо. Или… Почему-то подумалось, что Филис не станет смеяться. И осуждать. Но… говорить все-таки не хотелось.
— Если не хотите, можем перейти к завтраку, — легко продолжила беседу жрица, когда пауза несколько затянулась. — А потом я могу показать вам Храм. А вы можете задавать мне любые вопросы.
Она улыбалась. Как-то светло и искренне. Ей хотелось верить. И, может быть, как-нибудь потом они еще вернуться к этому разговору.
— А сколько учатся альмы?
Завтрак оказался простым и знакомым. Дополненным разве что свежими фруктами, которые, по словам Филис росли прямо в Храмовом саду.
— По-разному. В среднем от трех до семи лет. Зависит от возраста и индивидуальных качеств.
— Семь лет? Так много…
— Жриц мало. Из двухсот альм примерно половина уходит после первого года обучения. Еще треть отсеивается позже. И почти половина выпускниц отказывается от служения в течение первых двух лет.
— Но почему?
Саша едва не подавилась, шокированная приведенными цифрами. После рассказов Клео ей казалось, что на Киорисе жрицы занимают привилегированное положение. А значит, многие должны желать занять их место. Разве что отбор чересчур строг…
— Ответственность. Психическая устойчивость. Мы работаем с теми, кто совершает ошибки. Копаемся в чужой жизни. Помогаем пробуждающимся мужчинам. Консультируем. Ведем лекции по развитию эмпатии и эмоционального диапазона. Не все могут справиться с нагрузкой. Или с собственными эмоциями. Бывает так, что жрица привязывается к подопечному. Больше, чем необходимо, и тогда уже не может быть беспристрастной. Иногда из таких привязанностей рождаются пары. А иногда случаются трагедии…
Лицо Филис заметно омрачилось.
— А как вы справляетесь с такой нагрузкой?
