Девушка улыбнулась себе и добавила к наряду личный коммуникатор, который ей выделили буквально пару дней назад. Клео предлагала прогуляться по городу, когда официальное открытие завершится, а Храм беспокоился о ее безопасности, поэтому коммуникатор стал необходимым компромиссом.
Саша украдкой еще раз взглянула на себя в зеркало. Последнее время ей сложно было отвести от него взгляд. Отражение вызывало одновременно удивление: «Неужели, это я?», и желание убедиться, что произошедшие перемены никуда не исчезли. Она чувствовала себя лучше. Спокойнее. Здоровее. Энергичнее. Словно открылись все дремавшие до сего момента скрытые резервы. Усталость отступила, как и подавленное состояние, и безотчетный страх. Осталось лишь радостное предвкушение сегодняшнего дня и нетерпеливое ожидание. Ей впервые за долгое время хотелось окунуться в жизнь. Прочувствовать ее каждой клеточкой, вдохнуть полной грудью, смотреть во все глаза. Слушать. Пробовать. Смеяться.
После того, как она смогла написать письмо Владу и еще несколько раз посетить тренировочный зал, спуская злость, образ бывшего мужа стал расплываться в сознании. Он, действительно, остался позади. В прошлом. Уже далеком прошлом. И она победила. Смогла. Выжила. У нее получилось. И теперь хотелось отпраздновать эту личную победу. И жить дальше. Уже совсем иначе…
— Ты готова? — Филис заглянула в комнату.
Жрицы и альмы отправлялись на открытие централизовано, на транспорте, представляемом Храмом. Опаздывать считалось неуважительным, поэтому Саша постарался собраться заранее.
— Да. Как тебе?
Она еще раз покружилась, чувствуя себя как минимум нимфой, а как максимум — принцессой из детского мультика.
— Чудесно, — жрица сдержанно улыбнулась. — Тебе очень идет.
Сама она выглядела как обычно, разве что сегодняшняя туника крепилась на одном плече золотой брошью с подвеской в виде алого кристалла-капли. Рубин или гранат? Или вообще подкрашенный хрусталь? Саша не успела спросить, как Филис жестом позвала ее за собой и скрылась за дверью.
Ехать предстояло в автобусе, если рассуждать земными мерками. Большое, обтекаемой формы средство передвижения с прозрачной, тонированной крышей, острым носом с кабиной для водителя и комфортными креслами с личными откидными столиками.
«Автобусов» оказалось несколько. Места в них занимались как-то неспешно и без лишней суеты. Беседы велись негромко, лишь изредка прерываясь взрывами смеха со стороны альм, напоминающих стайку ярких разноцветных птичек. Жрицы на их веселье смотрели снисходительно и понимающе. Одетые в привычные бордовые туники и отличающиеся друг от друга лишь прическами, фасонами и украшениями, они производили странное впечатление. Одновременно притягивали взгляд и заставляли отводить его. Все же в бордовом крылась некая угроза, которая теперь стала заметнее.
— Жрицы носят свои одежды в память о крови, пролитой ради достижения равновесия, — как всегда невозмутимо пояснила Филис. — В такие праздники мы особенно остро ощущаем связь с прошлым. Традициями и культурой. И, помня о том, как все начиналось, остальные испытывают определенный дискомфорт, оказываясь рядом.
Саша заметила, что среди цветов, выбранных альмами, отсутствуют красный и зеленый. Розовый, фуксия, кирпичный — прекрасно, салатовый и болотный — тоже, но вот цвет крови и изумруда — нет.
— Изумрудный использует лишь императорская семья, как правило, на торжественных мероприятиях. Непринято, чтобы кто-то еще позволял себе подобную вольность.
Девушка кивнула. Она уже понимала, что к традициям на Киорисе относились с глубоким уважением. Непринято — не значит «запрещено», но, как минимум, вызовет недоумение у окружающих и вопросы, пусть вежливые и тактичные, но неуклонно намекающие на неуместность подобного шага.
Их «автобус» заполнился довольно быстро — все же жрицы и их ученицы не позволяли себе опаздывать — и вскоре вся процессия двинулась в сторону центрального стадиона — Колизея. Здесь он не только сохранился в целости, но и функционировал, а также примерно в два-три раза превосходил размерами своего земного собрата.
Саша рассматривала приближающееся строение с восторгом, снова испытывая острое ощущение нереальности происходящего. Будто она попала в сказку. Пришлось даже украдкой ущипнуть себя, чтобы поверить.
Высокие стены здания без единого угла, устремлялись куда-то к небу. Их украшали арки и переходы, галереи с ажурными перилами, а еще потрясающие барельефы, прославляющие основные виды соревнований: бег, прыжки, метание копья и диска, борьба. Девушка уже знала, что современные игры включают в себя больше видов соревнований, но начинали традиционно с классического пятиборья.
Филис легонько тронула ее за руку, возвращая в реальность, и кивнула в сторону выхода. Оказалось, они уже прибыли…
