— Ну, конечно! Управление магнитными полями — вот твоя мутация! Сдержанные сывороткой телепатические волны приводят к изменению в магнитном поле мозга. Деятельность нейронов нарушается, а ты как стабилизатор приводишь поля в нормальное состояние, и все проходит… — профессор смотрел на него, как на жар-птицу, под свист закипающего чайника. На его щеках все еще оставались следы подсохшей размазанной крови, а волосы были всклокочены. Безумный взгляд и странные речи добавляли полноту образа.
Чайник странно чавкнул, и газовые огоньки погасли, хотя никто их не выключал. По крайней мере, видимо.
— Я ни черта не понял, но почему-то мне кажется, что с телепатов под этой сывороткой я смогу иметь неплохую прибыль.
Эрик развернулся и достал из шкафчика две кружки и только один пакетик дешевого чая. Что ж, обойдутся одним.
Чарльз сконфузился было на минуту, но тут же воспрял духом. Парикмахер-мутант не собирался его убивать и вообще, кажется, потерял свой воинственный настрой.
— Прости. Извини, я опять забыл про твое образование… Ой, нет, я не то хотел сказать! — Чарльз хлопнул себя по лбу и поморщился.
Голова болела, мысли прохожих за окном и жильцов дома сверху гудели, словно стая мух над навозной кучей. Уже все вокруг знали о теракте, мутантах и даже перестрелке в квартале иммигрантов. Радовало, что хотя бы Чарльза еще никто и нигде не упомянул.
Эрик уселся за стол, поставив одну кружку перед Чарльзом, вторую перед собой. Колченогий стул скрипнул под его весом, но выдержал. Все в этом месте дышало на ладан, будто готовое вот-вот рухнуть и погрести под собой двух мутантов в бегах.
— В общем, знаешь, Чарльз, лучше тебе покинуть мою скромную обитель и никому о своих теориях по поводу телепатии не распространяться. Навряд ли после случившегося люди примут нас с распростертыми объятьями.
Эти слова, наконец, достигли разума Чарльза, не то ушедшего в телепатическую связь, не то в самобичевания. И когда он поднял голову, все еще продолжая прижимать левую ладонь к виску, взгляд его был серьезен.
— Расскажи, что произошло? Теракт, предательство, те люди с оружием. Что все это значит? Я должен знать.
Взгляд синих глаз мог жечь не хуже Эриковых серых. Телепатическое присутствие рядом сейчас ощущалось иначе — твердым намерением, желанием разобраться, помочь, готовностью строить планы и, черт знает, чем еще.
Эрик отхлебнул из кружки дрянного напитка.
А у этого профессора были яйца…
— Ты же телепат, вот и посмотри сам. Все есть в моей голове, — Эрик постучал кончиком пальца по виску.
— Моя телепатия работает не очень сейчас. Я принимаю лекарство для подавления сил, и у меня головные боли. Чужие мысли сейчас атакуют мой мозг, я могу держать только защиту от них. В общем, не важно, — он отмахнулся, морщась, и тоже отпил чаю.
Эрик покачал головой, но все-таки рассказал. Коротко. О том, как бедствовал. Как заболела мать. Как служба оказалась для него отличным заработком. Как военные узнали о мутантах, разработали секретную программу и использовали тех в своих интересах, а потом избавлялись. Как Эрик бежал, как умерла его мать, и как он скрывался, колеся по стране. Как, наконец, осел, но не переставал бороться: собрал команду мутантов и решил открыть людям правду.
— Мы хотели выступить на камеру, и только. Во время речи Страйкера. Продемонстрировать силы, призвать людей к миру и раскрыть им глаза, чтобы все знали, что происходит по другую сторону океана. Как используют мутантов. В Братстве никто не знал реальных имен друг друга, а я всегда подозревал, что кто-нибудь переметнется.
— Почему?
Чарльз слушал жадно, забыв о мерзости напитка, почти вылакал весь. Его взгляд словно ввинчивался в мозг, хотя Эрик честно не ощущал никакого вторжения.
— Белая Королева — телепат.
— И… и что? — кажется, профессор в самом деле недоумевал.
Конечно, солидарность телепатов! Или как это еще назвать?
— Я не мог быть уверен, но подозревал, что она всегда имела свои планы и была в группе для каких-то иных целей. Она сделала свой ход.
— Но зачем ей это? Она же подставила тебя и вообще всех мутантов! — Чарльз был искренне возмущен, сжав пальцы на кружке.
— Думаешь, я знаю?
