— Несчастный у тебя призрак, — продолжил молодой человек, стряхнув пепел на снег. — Будет жить до первой оттепели. Так мало для бессмертия. Сделай его злодеем, что ли, от такой жизни озвереешь.
Он открыто, прямо, без тени насмешки взглянул на Грейс, и его глаза почему-то показались ей ярко-голубыми звездами.
— Я думаю, призрак пришел из-за моря, — заявила она, осмелев и оттаяв. — И с приходом весны вернется в море. Не умрет. Пришел… чтобы найти себе вместилище. Вселится в человека и будет спать в нем до весны, а потом…
— Ну и фантазия! — Незнакомец зябко передернул плечами и рассмеялся. — Ладно, прости, если помешал. Ты моя соседка, верно? Меня зовут Джон. Я тут ненадолго остановился, через недельку уеду, но все-таки не познакомиться с соседкой-ровесницей даже как-то странно.
— Не знаю. Наверное. А я Грейс. Студентка.
— Что ж, удачного дня тебе и твоему призраку, Грейс! — Джон улыбнулся ей, затушил окурок и вернулся в помещение, оставив Грейс в смущении, волнении и растерянности.
Она взглянула еще раз на следы и на сугроб, силясь вернуть начатую сказку на место, но белизна уже расплылась, распалась и утратила всякий смысл.
***
«Дорогой дневник!
Я себя очень странно чувствую. Как будто всю кровь из меня выкачали и заменили новой, горячей, а в голову напихали облаков. Со мной такое в первый раз.
И что мне делать теперь? Подойти к нему и сказать: «Привет, ты уже забыл меня, идиотку, разговаривающую со снегом, но я тебя не забыла, я почему-то думала о тебе весь день, наверное, ты мне понравился…» О-ох! Невозможно. Ну вот, дневник, я даже тебе это изобразить не могу, а как быть с ним? Я теперь боюсь и вместе с тем страшно хочу увидеть его еще раз. Вот как так можно?
И еще кое-что не дает мне покоя: снежный призрак. Ведь правда, симпатичная сказка! Одинокий снежный призрак, который приходит на третий день метели и спит в объятиях снега, сливаясь с ним, пока не найдет себе вместилище… просто интересно, какой толк ему топить людей по весне, погорячилась я с этой историей, наверное?»
Грейс обмакнула перо в чернильницу и задумалась. За окном светила Желтая Луна, пришедшая на смену Белому Солнцу. В такие дни всякий был готов поверить в чудеса, поэтому размышления о привидениях приобретали жутковатый налет не-такой-уж-и-невозможности. «Дочь Сказочницы!» — всплыло в голове размытое воспоминание и упорхнуло неуместным зимой мотыльком под гибельный свет керосиновой лампы.
«Моя мать — совершенно точно не Сказочница, — подумала Грейс, проследив за прощальным полетом воспоминания. — И я не Сказочница: проверено тысячу раз. Но как бы мне хотелось сейчас быть ею! Придумать что-нибудь эдакое, чтобы перестать трястись и познакомиться с Джоном поближе! Но как-то ведь другим девушкам удается обходиться без волшебства. Но я-то — не другие девушки!»
Она побарабанила пальцами по столу, глядя в окно. Одна из семи ночей Желтой Луны, когда желаемое может стать действительным. Если сейчас попросить Луну — возможно, далекое светило услышит и прислушается?
Глупые суеверия, детские игры. Она прочла достаточно книг, чтобы знать — это невозможно. Что вообще за мистически-наивное настроение? Уж не начала ли она верить в собственные сказки?..
Грейс разлепила губы.
— Пусть завтра случится так, что Джону придется остаться здесь не на неделю, а дольше, много дольше. И я смогу видеться с ним. Пожалуйста, Желтая Луна, исполни мое желание.
Так она обращалась к небу еще в школьные годы, прося игрушку или хорошую оценку, но Желтая Луна не слышала ее, равно как и Белое Солнце; в короткие дни их царствования случались загадочные вещи, но всем этим странностям не было никакого дела до чужих мелочных желаний.
Грейс тяжело вздохнула, подперла голову рукой, взяла перо и продолжила изливать душу на страницах толстой линованной тетради:
«Представляешь, до каких глупостей я дошла. Прошу помочь Желтую Луну. Лучше бы я вообразила себя Сказочницей и рассказала кому-нибудь сказку, и то вероятность воплощения в жизнь выше. Ну и дура же я. И что вышла бы за сказка, ха? Жила-была студентка, у нее не было даже подружки, с которой можно поделиться переживаниями, только дурацкий дневник, но однажды… Нет, не так.
В одном скованном зимой королевстве. Под светом белоснежного солнца. Жила одинокая девушка. Однажды девушка встретила юношу и полюбила его с первого взгляда. Но юноша был в королевстве проездом. И он уехал бы, даже не узнав о чувствах девушки к нему, если бы ему не пришлось задержаться на неопределенный срок из-за…»
«Хм-м…» — увлеченная Грейс закусила губу, прикидывая, какую бы сочинить причину, чтобы вышло интригующе и в то же время выгодно для героини. Юноша пошел на охоту, где его ранил медведь? А девушка самоотверженно ухаживала за ним? Или, может, юношу заколдовал злой волшебник, а девушка сумела найти способ снять чары?
Бросив взгляд на написанное, Грейс мучительно покраснела.
— Да что за глупости! Я совсем сбрендила! — заключила она вслух и захлопнула тетрадь.
