На нас надвигались неуклюжие создания, на которых можно было бы не обращать внимания, не будь их так много. Они были всюду, окружали со всех сторон плотным кольцом.
— Дендромонстры, — произнес я, вспомнив, как любил читать в детстве рассказы про них.
— Чего они боятся? — Николя поднял свою палочку, с дрожащим на конце голубым огоньком, над головой; ему явно было страшно.
— Адского огня, — буркнул я.
— Его все боятся…
Что за манера в минуты опасности предаваться глупым и бесполезным разговорам?! Ничто не раздражало меня сильнее, чем неумение сосредоточиться, оценить обстановку и принять решение. Я оглянулся — круг сжимался. Николя продолжал болтать, мешая думать, в то время как действовать нужно было решительно и, главное, быстро.
— Бесполезно, — прокомментировал я попытку Николя расчленить монстров. Это только увеличивало их количество — отсеченные ветви продолжали ползти в нашу сторону.
— Понял уже. — Николя прекратил бесполезное занятие и взглянул на меня. — Адский огонь? — с сомнением произнес он. — Но успеем ли проскочить?
— Погоди… — Я все-таки поймал ускользающую мысль. — Фред! — заорал я. — Мы принесли тебе весточку от Джорджа!
Ничего не изменилось. Древесные чудища продолжали наступать, и я начал лихорадочно искать выход из положения. Беспечность, похоже, дорого обошлась нам обоим.
— Смотри, — Николя пихнул меня в бок и кивнул в сторону дома, и я не поверил своим глазам.
— Неужели получилось?
— Не попробуем — не узнаем.
Николя решительно направился по узкому, едва заметному проходу между угрожающе качающихся ветвей.
Идти было неприятно и немного страшно — не боятся только дураки и герои, а ни тем, ни другим я себя не считал. Держать палочку наготове не получалось — монстры так и норовили пребольно хлестнуть по предплечью или запястью, выбить оружие из рук. Николя в конце концов засунул палочку в карман. С моей точки зрения - напрасно, но у каждого свой резон.
Перед дверью мы остановились: входить в незнакомый и враждебный дом без некоторых предосторожностей было неразумно, но монстры решили иначе. Створки с грохотом распахнулись, звякнул дверной молоток в виде головы гиппогрифа, и не успели мы оглянуться, как узловатый сук с размаха ударил меня в спину… Я не удержался на ногах, упал на Николя, и мы ввалились в темный холл. Свет едва проникал сквозь узкие, покрытые пылью и паутиной окна, а дверной проем загораживала плотная стена сердито трясущих ветвями деревьев.
— Слава Мерлину, что они хоть в дом не лезут, — буркнул Николя, ощупывая себя. И тут же, будто услышав его слова, с улицы вползли лианы, напоминавшие огромных змей.
— Палочки сюда! — приказал чей-то голос.
Желание сопротивляться или протестовать само собой увяло на корню: когда тебя подвесили за лодыжку почти под самый потолок, уже не до отстаивания прав и свобод. Николя бросил вниз обломки своей волшебной палочки, пострадавшей, видимо, во время падения, я же с неохотой расстался с одной из трофейных.
— Что дальше?
Призрак неспешно выплыл из-за колонны.
— А дальше, мистер Малфой, вы рассказываете про Джорджа.
— Ваш брат, мистер Уизли, пребывает в относительном здравии и абсолютной безопасности, — заверил я призрака. — А остальное я расскажу, когда нас спустят вниз. В приличных домах гостей не подвешивают кверху ногами.
— А я вообще высоты боюсь, — сказал Николя и скрестил руки на груди.
— Вас никто не звал, — огрызнулся призрак.
— Мы здесь только из расположения к вашему брату. Сам он по некоторым причинам не смог…
— Мне нужен Джордж, а не вы. Время уходит, но его все нет. Почему он послал вас, а не пришёл сам?!
Я тоже скрестил руки на груди и замолчал. Пока призрак не получил нужную информацию, мы ему нужны. Можно и повыбивать преференции.
Призрак бесновался. Кричал, размахивал руками, приказывал лианам придушить кого-нибудь из нас. Иногда, когда мы почти теряли сознание, проплывал сквозь нас, обдавая колючим потусторонним холодом и не давая лишиться чувств.
Казалось, прошла вечность, пока он сдался. Очутиться на полу было сродни оргазму — почему-то другие сравнения, с раем, например, казались недостаточно выразительными.
Николя тяжело привалился к стене и сидел, зажав голову руками. Мне же и такой малой радости позволено не было — Фред буквально сходил с ума. На обычное привидение он походил мало. И что именно с ним не так, я пытался понять, вяло отговариваясь тошнотой и тем, что нуждаюсь хотя бы в пятиминутной передышке, чтобы прийти в себя.
В моменты наивысшей злости призрак начинал светиться сильнее, а затем потухал, как Люмос у истощенного мага. Зависимость удалось проследить, и она мне не нравилась: Фред черпал силы у людей. Живых людей. Сколько же трупов схоронено поблизости? Да и схоронены ли они? Что-то не верится, что хозяину этого места знакомы муки совести, особенно если для него это вопрос выживания.
