— Допустим, я соглашусь. Допустим, я дам тебе то, что ты хочешь. Что ты будешь с ней делать?
— Не вздумай. Лучше соври.
—
Я достал планшетку, украденную мной у ныне почившего генерала, и вкратце рассказал Драгасту и Тормонду, что хочу сделать, чтобы остановить арранов. Как и ожидалось, одобрения на их лицах я не увидел.
— То, что ты задумал… это просто… чудовищно, — прошептал Тормонд. — Древо тебе этого никогда не простит. Ты можешь хоть представить себе, сколько будет смертей?
—
— Но ты же не арран! — заорал комендант. — Я понимаю, война есть война, но должны же быть рамки!
—
— Нет нужды, — спокойно ответил Драгаст. — Мы помним.
—
— Не боишься, что цена будет слишком высокой? Твои действия поставят тебя на одну ступень вместе с ними. Да и красноглазые вряд ли признают, что победой в войне обязаны человеку.
—
— Наверняка нет! — вновь заговорил Тормонд. — Наверняка можно придумать что-то другое!
—
Мы спорили около часа, орали до хрипоты, успокаивали горло элем и снова орали, пока Драгаст не взял слово.
— Я не дам тебе взрывчатку для такого дела, — император вынес свой вердикт. — Не на таких условиях.
Он встал, направляясь к выходу.
—
В столовой вновь повисла тишина.
— Император, — тихо нарушил наше молчание комендант. — Я не то, чтобы заступался за человека, но он прав. Мы с красноглазыми сколько воевали, но так и не смогли с ними сдюжить. А теперь их враг убивает, словно хмель косит. Мы, может, и покрепче них будем, но, чувствую, если они и к нам в гости заявятся, то… сами на их место встанем.
— Гнев Отца в таможне есть? — спросил Драгаст, так и не повернувшись к нам.
— Литров сто того и того наберется.