Время пришло.
Я выбрался из палатки, побрел в поисках туалета и столовой или что там есть. Меня заметили – подбежал один из спецназовцев.
– Пришли в себя? Вам же врач запретил вставать до эвакуации.
– К черту… врача.
***
– И вот тут мы… драпаем к машинам, у меня ботинок разваливается, наступил на что-то… думал, п…ц, не добегу.
Все засмеялись.
Здесь был клуб, как и у всех белых людей в таких местах. Новым людям всегда были рады. Выставили угощение. Я не ел – мутило.
– Все вышли?
Спецназовцы посерьезнели, командир группы кивнул
– Все. С ранениями, но все. Повезло.
– Всем кроме Кормана – сказал я и выругался
– А этот ваш… дятел что ли? Он тоже жив.
Я не поверил своим ушам
– Как – жив?
– А так. Живучий оказался, хорошо там не оставили. Мы тоже думали, что он все, в багажнике везли. А привезли – доктор его смотреть, и говорит – а он дышит.
…
– Сейчас эвакуации ждет. Доктор говорит – тяжелый, но шансы есть…
***
Медицинский модуль я отыскал уже потемну.
Охраны толком не было – я пробрался внутрь, включил фонарик, провел светом. Сразу увидел Кормана – он был под капельницей, но глаза были открыты. Он смотрел на меня.
Я подошел ближе. Встал на колени
– Корман? Слышишь меня? Говорить можешь?
…
– Кто у тебя в Кремле? Кто крышевал в Сирии?
…
– Скажи, кто в Кремле.
Корман шевельнул рукой, я вдруг догадался
– Писать хочешь? Сейчас вот… на. Сейчас, фонарик включу… пиши.
02 декабря 2019 года. Лэнгли, штат Виргиния. Контртеррористический центр имени Джорджа Буша
Когда деревья были большими.
Мы прятались в тени под ними.
Мы, как-то иначе любили.
Мы смотрели вперед и мечтали.
Что счастье несут нам дали.
А не боль и печали…
Марио Ван Зант этим утром проснулся рано – хотя и лег он поздно, и спал – плохо. Он выпил две чашки кофе, хотя доктор рекомендовал подумать, перед тем как выпить даже одну. Надел серый костюм с черным галстуком, который заказал в Москве в свое время – там, в ателье которое когда-то шило для членов Политбюро, шили как в Лондоне – но Политбюро не стало и они выполняли частные заказы. Ван Зант заказал там несколько костюмов – теперь ателье называлось «Президент-Сервис» как символ победы в Холодной войне. Он, американец из Бруклина – теперь одевается там же, где шили Брежневу и Горбачеву! Эти костюмы он надевал только по самым торжественным случаям. А сегодня и был как раз такой
Он ехал на работу.
Его проводили с почетом, подарили золотые часы и отметили в благодарности президента, у него была награда, которую дают только разведчикам – но все это было пустое. Он был шпионом. Он тридцать с лишним лет проработал шпионом. И выйдя в отставку, не перестал им быть.
Он всегда мечтал о возвращении…
Знакомая дорога. Знакомые деревья. Только теперь они стали большими. Он помнил, кто их сажал. И помнил, где растет его дерево…
Холл КТЦ не был таким пафосным, как холл главного здания. Там его встретил молодой человек с целой коллекцией электронных карточек на шнурках на шее.
– Сэр. Вы Марио Ван Зант?
– Совершенно верно?
– Позвольте, я вас провожу.
– В этом здании?
– Простите?
– Я говорю, меня ждут именно в этом здании?
– Да, сэр, в этом.
– А почему не в основном?
– Сэр, предстоит брифинг, нужен зал.
– А тот что в старом здании?
– Он давно не используется, сэр. Там аппаратура черт знает каких годов, никто даже не берется ее чинить…
А он помнил этот зал. Так, как будто вышел на минуточку покурить. Старый, узкий настолько, что туда с трудом влез стол со стульями, и к своему месту приходилось протискиваться. Стены примерно по грудь облицованы деревянными панелями. Карта Советского союза на стене. Гас Хэтэуей, специальный помощник директора ЦРУ, известный тем что в Москве, в бытность свою начальником московской станции, начистил морды советским пожарным, которые приехали тушить загоревшееся ни с того ни с сего американское посольство – так вот, Гас Хэтэуей ругался громче всех, когда протискивался на свое место. Потом он занимался демонтажом Штази и разбором полученных материалов. Гаст Авракотос, бывший начальник афинской станции, это он добился роста ассигнований на поддержку моджахедов со ста пятидесяти тысяч долларов в год до миллиарда долларов и залил Афганистан кровью советских солдат. Милтон Берден, бывший начальник станции в Пешаваре, последний начальник советского отдела. Где они все? Мастодонты, погибшие во время большого отлива. Где они все, когда вода снова стремительно прибывает?
