— Была! Давно уже! Дипломированный и практикующий психолог!
— А практикуешь с кем? С Кукушкиным? — не смог удержаться от сарказма Ролан.
— Да, Кукушкин мой пациент… — совершенно серьезно сказала Чепелева. И тут же возмущенно добавила: — А ты что подумал?
Ролан не просто думал, он практически не сомневался в том, что Чепелева практикует сексуальные услуги на дому. Девушка она красивая, коммуникабельная, язык подвешен. Возможно, услуги эти подаются под соусом психологической разгрузки, снятия стресса, очень, кстати говоря, удобно.
— А Валушин?
— Валушин… Валушин сделал серьезное предложение.
— Обещал жениться?
— Я не буду говорить с тобой в таком тоне!
— И долго ты на психолога училась?
— Целый год! Московский институт психологии!
— Знаешь, а психолог из тебя неплохой! — вдруг заметил Ролан. — Я бы даже сказал, отличный, настроение мне подняла на все сто!.. Давно я так не смеялся.
— Издеваешься?!
— Давай Олесю специалисты осмотрят, в чувство приведут, а ты потом, если договоришься с ней, подправишь там все, залакируешь, так сказать… Только курсы ей свои рекомендовать не надо…
Ролан привез Олесю в больницу, нашел и встряхнул дежурного врача, настроив его на серьезное обращение с пострадавшей девушкой, даже охрану организовал. Позвонил в полицию, озадачил ответственного офицера, пригрозив неприятностями, если охрана не оправдает возложенных на нее надежд. И еще Ролан сходил в соседний корпус, чтобы узнать о состоянии капитана Крынкина, и операцию Кириллу сделали, и баланс крови восстанавливают. В палату его не пустили, но заверили, что состоянию больного ничего не угрожает.
Чепелева ждала Ролана в машине, она спала, когда он вернулся. Спала никем не охраняемая, а ведь ей также угрожала опасность.
Часы показывали половину двенадцатого, но ощущение такое, что рабочий день продолжается. В Лесной надо бы съездить, посмотреть, где произошло убийство, как действовали преступники, откуда стреляли. Следственно-оперативная группа уже закончила работу, труп увезли, но строители остались, кто-нибудь что-нибудь да расскажет. И меловой силуэт тела может навести на умную мысль. Хорошо бы определить место, где находилась машина преступников, может, кто-то видел черный «Гранд Чероки» второго поколения. Это привяжет к убийству похитителей Олеси и Лизы. А «Гранд Чероки», который попался сегодня Ролану на пути, действительно принадлежал им, и Садкова видела машину, и Чепелева.
— Что-то не так? — спросила Лиза.
Похитили ее вчера, сутки она провела в заточении, и физическое состояние, казалось бы, оставляло желать лучшего, и моральное, а она сидит спокойно себе в машине, как будто так и надо, и домой не просится. Что-то в этом не так. Может, Чепелева играет по сценарию, утвержденному Валушиным — втайне от Ролана. В доверие входит, чтобы наблюдать за ходом следствия. Нельзя этого исключать.
— Скажите мне что-нибудь успокоительное, госпожа психолог! — улыбнулся Журавлев.
— Ты, наверное, думаешь, что я проститутка? — бросила на него короткий взгляд Лиза.
— Я не думаю. Но свежего воздуха не хватает.
Ролан вышел из машины, вдохнул полной грудью, поднял лицо, на нос упала снежинка. Снег! Снег — это плохо! А замороченная голова еще хуже!
Он хотел закурить, но схватился за телефон и торопливо набрал номер Беглова.
— А я все жду-жду, когда мне товарищ Журавлев позвонит! — в своей привычной манере съязвил тот.
— Вы сейчас где, товарищ Беглов? — спросил Ролан.
— Где, где… В Рядном! Или ты думаешь, что мы галопом по Европам должны? Нет, обстоятельно все нужно осмотреть, методично…
— Есть ощущение, как будто что-то упустили?
— Это ощущение есть у тебя… Ну и у меня тоже.
— Преступники ездили на «Гранд Чероки», машина у них стояла где-то во дворе. Трасология нужна. Протекторы снимали?
— Нет, но, если вы приказываете, товарищ подполковник! — слышно было, как заскрипели пружины дивана.
— И у Полубедова нужно узнать, снимал ли он отпечатки колес с места убийства.
— Колеса, колеса… Преступники уходили на лыжах, Полубедов это установил. Стреляли из недостроенного дома на окраине поселка, ушли в лес, на лыжах.
— А где-то в лесу их ждала машина.
— Предлагаешь ехать в лес, искать место стоянки?
— А как иначе мы сможем привязать Кузю и Севу к убийству Хайдукова.
— Насчет Севы не знаю, а Кузя — это Кузьков Федор Артемьевич, восемьдесят третьего года рождения, судим, четыре года по двести сорок первой статье, расшифровывать?
Ролан качнул головой, расшифровывать ему не надо. За организацию занятия проституцией Кузьков отмотал, вот откуда у него такая тяга к злачным притонам.
— Ну, судим, ну, сволочь, а доказательства? Ты вот личность Кузькова установил, а к Хайдукову его не привяжешь. Все усилия коту под хвост. Твои усилия!
Беглов ответил не сразу, какое-то время он переваривал не очень приятный для него факт. Ролан перешел на ты, что это, пренебрежение к начальству или способ выразить свое к нему доверие? Или даже благодарность за личное участие в работе, когда так не хватает людей и времени.
— Ну да, нужно привязывать… Завтра утром отправлю Полубедова.
