Ну, конечно, вот зачем он отправил их с Лизой в лес. Ему нужен был доступ в квартиру. Вроде бы столько времени прошло, Косов давно мог бы догадаться, где биткоины. И догадался. А Ролану даже в голову не пришло… И Лиза ему ничего не сказала. Если нашла диск, то прибрала его к рукам.
— Где диск? — напирал Косов.
— Возможно, у Лизы. Но она мне ничего не говорила, — ответил Ролан, а про себя подумал: «И я тебе ничего не сказал бы».
— Где ее вещи?
— Похититель ее с вещами увез. На санках… Усыпил и увез, там ледянка у крыльца стояла, с веревкой. Следы заносит, еще немного, и совсем заметет.
— Может, спрятала где? — залихорадило Леню.
— Ты не понял, если она сумку забрала, значит, она как-то вовлечена в это дело. Значит, она заранее знала про диск. За ним и охотилась, а я не понял.
— Охотилась?
— Может, по твоему заданию?
— Если бы!
— Значит, с Валушиным сговорилась… Ты говорил ему про диск?
— Я?! Валушину?! Совсем с дуба рухнул!
— И еще кто-то про диск знал. Убил Валушина и похитил Чепелеву. Вместе с диском… Или ты серьезно на меня думаешь?
— Кто это может быть?
— Узнаем. Когда найдем.
— Как его найти?
— Я же сказал, по следу нужно идти… Хотя уже поздно.
Увы, но Ролан не оговорился, поздно уже идти по следу преступника. Время бездарно упущено.
— Кто пойдет? Ты задержан!
— Ну, значит, уплыли твои биткоины.
— Мои биткоины! — встрепенулся Косов. — Ты сам сказал, мои биткоины!
— Сейчас это Лизины биткоины. Если похититель их не отобрал.
— А он может!
— А он может! — чуть изменив интонацию, повторил Ролан.
— Кто это может быть?
— Будем искать или толочь воду в ступе?
— Берешь Михайлова, и давай по следу!.. — Косова внутренне передернуло, это он переключился — с одной глупой мысли на другую такую же. Нижняя челюсть опустилась, лицо обрело тупое выражение. — Отставить! Михайлов берет тебя!.. Не надо ничего! Дождемся группу и перекроем дороги!
Леня полез в карман за телефоном, а Ролан, пользуясь моментом, открыл дверь, отделяющую одну половину дома от другой. Косов ничего не сказал, неужели он не понимает, что Ролан может покинуть дом через соседний номер? Или голова у него сейчас не варит, или он не знает, что за дверь открыл Ролан.
А дверь открыта, значит, преступник действительно находился на другой половине дома. И не зря Ролан подпирал дверь шваброй, которую выдернул охранник Валушина.
Дверь Ролан открывал голой рукой, вряд ли на рукоятке остались следы пальцев преступника. Вот на другой «пальчики» вполне могли отпечататься. Дверь за собой Ролан закрывать не стал.
В номере убрано, полы блестят, все вещи на местах, дрова в камине сложены горкой, незваный гость огонь не разводил. И предметы не переставлял, как это в свое время делал Кукушкин. Ролан искал и не находил следов его присутствия, но кто-то же открывал межевую дверь.
Он обошел дом — ничего, даже следов ног нигде не видно. Прибор нужен для изъятия пылевых следов, но группа где-то далеко. И с «пальчиками» будет сложно, если найдутся какие-то, как определить, чьи они? Сколько гостей перебывало в номере за новогодние каникулы. А горничные протирали только полы, да унитаз начистили, лента бумажная к раковине прикреплена: «Продезинфицировано». А над унитазом табличка: «Туалетную бумагу, средства личной гигиены и посторонние предметы бросать запрещается».
И уборщицы очищали корзины от мусора. Бачок под раковиной из стали, крышка закрыта, пакет черный пластиковый под нее. Пустой пакет, нет ничего под крышкой. И с унитазом вроде бы все в порядке. Но вода в нем стоит выше уровня выпуска. И цвет розовый, как будто в нее подмешали кровь. Ролан еще раз прошелся взглядом по табличке над унитазом: «Запрещено бросать посторонние предметы, унитаз может засориться». Но преступнику-то все равно, забьется труба или нет, ему же в дерьмо не лезть. Вот он и смыл средство личной гигиены — прокладку с кровью. Убийца — женщина? Это вряд ли.
А может, убийца ранен. Сменил повязку, старую выбросил в унитаз. А бинтов много, вот унитаз и забился.
Ролан осмотрел раковину, кое-где засохшие капли имели красноватый оттенок. Преступник смыл кровь, но кое-что все-таки осталось. Ультрафиолетовый фонарик бы не помешал…
Косов подходил тихо, но Ролан все-таки его услышал. И не удивился, когда над ухом прозвучал его голос:
— Что там смотришь?
— Возможно, преступник ранен, перевязывался. Возможно, осколком от гранаты задело. А может, Сева отстреливался, когда его зачищали, или Ковалевский.
— Кто зачищал?
— А кто уже однажды похищал Лизу… Вернее, давал команду ее похитить.
— Что ты там лопочешь?
— А ты не можешь пробить ее прямо сейчас?
— Давно уже пробил, Чепелева Елизавета… Отчество не помню.
— Отец у нее за убийство сидит, — задумчиво проговорил Ролан.
За убийство жены Чепелеву дали четырнадцать лет, Лиза считала, что наказание слишком мягкое. Ролан думал иначе. Если отец Лизы всего лишь толкнул жену, а она упала и умерла, ему не могли дать больше десяти лет. А хороший адвокат и вовсе мог свести срок к легкому испугу. Возможно, убийце скостили срок. Или освободили по УДО.
— Освободился уже. Еще в прошлом году.
— Я такой информации не получал.
