Утром его разбудил звонок телефона, звонил Косов. Оказывается, Леня уже подъезжал к дому, и, как бы ни хотелось, нужно было подниматься, приводить себя в порядок. Ворота Ролан мог открыть с пульта, но пришлось выходить во двор, когда Леня подъехал на своем «Лексусе». Руководитель управления центрального аппарата следственного комитета мог позволить себе и не такую роскошь. И квартира у него новая, но при этом он держался за трешку на северо-востоке Москвы, которую Ролану подарили на свадьбу и которая затем целиком отошла Маше. Во всяком случае, Ролан не получал предложения вернуться в Бибирево. Впрочем, он и не настаивал. Родители обещали помочь с квартирой, но пока обсуждаются только перспективы, а не варианты. Сначала нужно узнать, куда сына определят для прохождения дальнейшей службы. Главк Ролану точно не светит, могут куда-нибудь на периферию забросить. Если вообще восстановят на службе.
— Не понял, а ты чего такой плохой? — спросил Косов.
Сам он свежий и упругий, как кабачок только что с грядки, лоснится крепким мужским здоровьем. А Ролан еле на ногах стоит, присесть хочется или даже нагнуться — над унитазом.
— Да что-то накатило.
— С горя или с радости?
— А какая у меня радость?
— Заново, считай, родился.
— Ну да, — усмехнулся Ролан.
— Если ты про Машу, забудь. Ты еще молодой, найдешь себе невесту… А с этим завязывай! — Косов щелкнул себя по горлу.
— Само собой.
— А чего так невесело?
— Так перебрал… И Маша здесь ни при чем.
— А кто при чем?
— Никто, просто умаялся.
— Вчерашний день искал?
— Почему искал?
— Или он сам тебя нашел?
— На самом деле искал…
— Что искал?
— Да так, — отмахнулся Ролан.
Не стал он говорить про диск. И так не везет ему ни в чем: жены лишился, карьеры, лучших лет жизни, а еще тридцать миллионов долларов потерял. Тем более что Косов мог знать про диск. Ролан ему не говорил, но Леня знал Валентина, да и Маша могла посмеяться над непутевым мужем. С горечью посмеяться в пиковый момент, когда курс достигал шестидесяти тысяч.
— Нашел? — цепко посмотрел на него Косов.
— Нет.
— А нужно найти. Сегодняшний день… Когда выезжаешь?
— Послезавтра.
— Давай, отдыхай. Через месяц, уверен, решим твой вопрос. Главк, сам понимаешь, я тебе не обещаю.
— Понимаю.
— Твоя темная жизнь сплошь в белых пятнах. Ты в курсе, что вы с Клевцовой самогоном торговали?
— Даже не пытаюсь узнать.
— А как она паспорт на тебя оформила?
— Без понятия.
— И с ее убийством не совсем понятно. Алексеев признался, но вдруг откажется? Доказательств против тебя хватает… Вдруг все-таки ты свою жену убил?
— Не мог я убить, — качнул головой Ролан. — Даже если ничего не помню.
— Уверен? — пытливо спросил Косов.
— Уверен!
— И я в тебе уверен… А вдруг зря? Вдруг подведешь? Я ведь поручился за тебя.
— Не подведу!
— Хочешь служить?
— Очень!
— Ну, хорошо… Срок у тебя месяц, узнаю, что в санатории хоть раз выпил, пеняй на себя… А я узнаю!
Ролан кивнул. Борьба с алкоголем потребует от него много сил и может закончиться капитуляцией, этого исключать нельзя. Но ему нужна служба. Или он вернется в строй, связав свое «хочу» в узел, или сопьется в темных закоулках жалкого существования.
Самолеты в Крым не летали, пришлось брать билет на поезд, плацкарт и купе разобрали, места в спальном вагоне стоили дороже путевки, но Ролан от санатория отказаться не мог. Не мог обидеть человека, который все еще считался его другом. Хотя жил с его женой и воспитывал его дочь. Теперь Ролан завидовал Косову.
В санатории он обрек себя на затворничество, а еще прописал себе курс обучения — прежде всего Ролана интересовали изменения в законодательстве за последние двенадцать лет. Да и повторение давно уже пройденного не менее актуально, память — материя тонкая, а время — среда агрессивная, многое уже забылось.
За три недели он смог худо-бедно подлатать прохудившийся мешок в голове. И с гордостью за себя, отдохнувший и посвежевший, отправился домой. А вдруг там его ждут хорошие новости?..
Один выстрел в грудь, другой в голову. Две пули и обе навылет. Приговоренный просто не мог выжить, но нет, он смог выйти на площадку и позвонить в дверь соседней квартиры. Только после этого упал. И не умер. Скорая уже увезла потерпевшего. Следственно-оперативная группа на месте, работа кипит, но подполковник Журавлев не у дел. Следователь Копейкин еще не отгулял свой отпуск, через две недели вернется, только тогда его исключат из списков части, а Ролана зачислят в штат — на должность обыкновенного следователя. Должность капитанская, но его же не разжалуют, он так и останется подполковником. И на пенсию выйдет в этом же звании. Но это его уже нисколько не трогало, главное, что он снова в общей упряжке, и теперь все зависит от его способностей.
Убийство, судя по всему, заказное. Брошенный пистолет с глушителем нашли, стреляные гильзы тоже, соседа, вызвавшего полицию, опросили. Следствие возглавил заместитель начальника отдела майор Беглов, он сейчас допрашивал жену потерпевшего.
— Это понятно, вы ушли выгуливать собаку, непонятно, почему не закрыли дверь?
