— Снайпер? — поинтересовался Юрий.
— На крыше противоположного дома, — одобрительно взглянул на него Зайцев, — а ты соображаешь.
— Чего ж тут соображать, столько боевиков пересмотрел… Кстати, а тот, кого вы упустили, случайно не «Слава КПСС», которого ты мне позавчера показывал?
— Точно не знаю, — настороженно ответил следователь, цепко взглянув на Юрия, — но очень может быть. А что?
— В тот же день я видел его в одном казино…
— Где?
Юрий рассказал о своей случайной поездке в «Тарс».
— Понятно. Спасибо за ценную информацию. Ну а теперь отойдите немного в сторонку, когда все будет кончено, я вас позову.
— Оба приятеля снова вышли за оцепление, а Зайцев взял мегафон, который ему передал один из милиционеров, и, подойдя под застекленную лоджию одной из квартир, громко закричал:
— Армен, сдавайся. Я знаю, что это ты. У тебя нет никаких шансов, и никакие заложники тебе не помогут. Сдавайся и тогда сохранишь: свою поганую жизнь.
Звуки мегафона гулко разносились по двору, однако в том окне, к которому обращался следователь, было тихо. Зайцев немного выждал, о чем-то переговорил с капитаном, а затем снова поднес ко рту мегафон.
— Армен, твой напарник Сурок лежит почти под твоими окнами. Он попытался отстреливаться, и ты сам можешь увидеть, к чему это привело. Сдавайся, черножо… — тут он спохватился и вовремя выключил мегафон.
На этот раз последовало какое-то шевеление занавесок.
— Армен, я тебе последний раз предлагаю… — снова закричал Зайцев, и на этот раз в окне показалась голова какого-то человека. Он, видимо, взялся за ручку, чтобы открыть фрамугу, но тут вдруг стекло мгновенно покрылось трещинами и человек исчез.
Несколько омоновцев тут же бросились в подъезд, а Зайцев отдал мегафон и стал раскуривать свою трубку. Когда он поднял голову, возле него уже снова стояли Денис и Юрий.
— Ну что?
— Все кончено. Наш снайпер не промахивается — афганский опыт. Ага, ну что я говорил…
В раскрытом окне показался капитан милиции и призывно махнул рукой Зайцеву.
— Пойдем, посмотрим, — пригласил Зайцев, и все трое вошли в подъезд, в котором слышались громкие мужские голоса. Стоило им подняться на лифте на четвертый этаж, стоило распахнуться створкам дверей, как перед ними предстал все тот же капитан.
— Наповал, — не дожидаясь вопросов, возбужденно заявил он. — Прямо в лоб.
— Ну и х… с ним, — вяло отреагировал Зайцев, — одним черножопым меньше. Заложники целы?
— У одного сердце прихватило, а так вроде нормально.
— Ну пойдем глянем. Эти ребята со мной.
В квартире топталось несколько омоновцев, держащих автоматы наперевес. Зайцев прошел в гостиную, оба приятеля шли за ним. На диване раскинулся седовласый мужчина. Он держался за сердце, другой стоял перед ним и дрожащими руками пытался накапать в стакан из какого-то пузырька. Неподалеку, у самого окна, лежал убитый киллер, возле которого сновали два оперативника.
Денис оглянулся на Юрия, но тот, не обращая внимания на окружающих, приблизился к пожилому джентльмену, который держал в руке стакан и пузырек. Затем пристально взглянул через его плечо на страдальческое лицо лежавшего на диване. Он сделал еще два шага вперед и…
— Ах ты старая сволочь!
Оба приятеля произнесли одну и ту же фразу почти одновременно, только Юрий обращался к Виктору Сергеевичу, а Денис — к Фролову. Последовала немая сцена, во время которой Фролов перестал держаться за сердце и испуганно приподнялся на диване, Виктор Сергеевич уронил на ковер стакан, а оперативники вдруг замолчали и удивленно вскинули, головы.
Денис переглянулся с Юрием; и оба; неожиданно как-то истерично расхохотались.
— В чем дело? — поинтересовался Зайцев.
— Нет-нет, все в порядке, — улыбаясь, заметил Юрий. — Пойдем, Дениска, и ну их на х… — он кивнул в сторону обоих джентльменов. — Тут слишком воняет дерьмом!..
— Так ты, значит, узнал в моем новом родственнике того самого чиновника ОВИРа, который пятнадцать лет назад помешал тебе взять с собой Ларису? — спросил Денис, когда они уже спускались вниз.
— А ты — того самого Фролова, о котором мне столько рассказывал?
— Бывают же такие совпадения!
— Ничего удивительного в том, что эти сволочи знают друг друга…
— А почему ты засмеялся?
— Ты знаешь, когда я ехал сюда, то мечтал ему хоть как-то отомстить, рожу набить, что ли… а теперь вдруг увидел его и подумал, что должен не мстить, а благодарить его за то, что в свое время чуть было не женился на будущей шлюхе.
— И ведь я подумал почти то же самое! Не возьми этот Фролов меня на работу, и я бы никогда не познакомился со своей будущей женой!
— «А наступит сорок пять, баба ягодка опять»!
— Ах, брось, брось, не напоминай мне об этом.
— Ты выглядишь просто замечательно. Вот что значит не иметь детей… — Анастасия поняла, что ляпнула бестактность и прикусила язык. Они сидели в квартире Ирины и болтали, неторопливо попивая из крошечных рюмочек сливочный ирландский ликер. На том же столе стояли две чашки дымящегося кофе и пепельница, рядом с которой лежали зажигалка и пачка ментолового «Мальборо».
