Еще вчера предприятиям не хватало рабочих рук, а сегодня людей пачками выбрасывают на улицу. И высочайшей квалификации рабочие, теряя уникальные навыки своей профессии, становятся мелкими торгашами, а инженеры, вспомнив студенческие времена, — суетливыми и неудачливыми шабашниками. Кто в этом виноват? Никто не ответит. Все как будто делалось, как лучше, а получилось, как всегда — вверх тормашками.
Ему, как он считал, еще подфартило: попал в эту бригаду через одного из своих родственников, а скольким, он знает, не повезло: туда не берут, здесь только свои, там требуются исключительно узкие специалисты. А тут обещали хороший заработок. Выходило, что если пару месяцев повкалывать, можно будет на полгода вперед проплатить все коммунальные услуги, одеть и обуть на зиму дочку и еще выкроить время, чтобы найти себе хоть какую-нибудь работу. Но вот он приехал сюда и у него, кажется, рухнули все надежды. Как предчувствовал. Еще в Москве, впервые встретившись с этими горе-шабашниками.
Прямо перед отъездом они с Колькой Малым подошли к строительному вагончику, в котором ютился их будущий бригадир сотоварищи. Сюда же должны были подъехать с Западной Украины Бражко и Саленко.
Внутри, в атмосфере плотного сигаретного дыма за раскоряченным, кое-как сколоченным из досок столом сидел лыка не вяжущий Женька с каким-то забулдыгой, тупо уставившимся на батарею порожних бутылок из-под водки.
На полу возле стола лицом вниз в полном беспамятстве валялся еще кто-то и глухо посапывал.
Когда они вошли, Женька медленно повернул к ним взъерошенную голову с небритыми щеками, глянул полузакрытыми осоловелыми щелками пустых глаз и, узнав Малого, пролепетал:
— А, теперь все в сборе, — и прикрыл глаза.
Рядом сидящий с ним мужик тоже туманно посмотрел на вошедших, кисло улыбнулся и бухнулся головой на стол, едва не угодив в консервную банку.
Бражко и Саленко были потрезвее. Они лежали, раскинувшись на высоких самодельных топчанах, в глубине вагончика среди плотно набитых сумок и рюкзаков.
Виктор недоуменно посмотрел на этот бедлам и спросил:
— Мужики, вы что, совсем охренели? Нам же через полчаса надо выбираться: пока до вокзала доберемся, пока в поезд сядем.
Саленко стал его успокаивать:
— Не волнуйся, Виха, все будет как надо.
Резник был в растерянности. В сущности, он совершенно не знал этих людей. В их компанию он попал через Колю Малого и познакомился со всеми буквально только что. Что он мог подумать? Он увидел своего будущего бригадира вдрызг пьяным, и ему стало не по себе.
Малой, собственно говоря, тоже не знал, что это за люди, потому что он также познакомился с ними недавно через Женьку.
Резник обратился к Саленко:
— Это что, — кивнул головой на Женьку, — так и там будет?
Он еще не хотел верить тому, что видел.
— Да не волнуйся зря, на работе Женька совсем не пьет, а работает за семерых. Тут просто расслабился маленько.
Хорошо бы. Резник сел терпеливо ждать нужного часа.
Болтали о том, о сём, коротая время. Неожиданно Женька поднялся и, пошатываясь, вышел.
Прошло еще минут пятнадцать.
— Не пора ли, мужики, выбираться, — стал теребить оставшихся Виктор. — Лучше посидим на вокзале. Выйдем позже, можем на метро не попасть — закроют.
Стали выносить вещи: рассиживаться на самом деле было некогда. Глянули во дворе — нет бригадира.
— Где он может быть? — спросил у Саленко Резник. Тот пожал плечами. А вагончиков возле новостройки семь или восемь. Почти возле каждого люди: азербайджанцы, чеченцы или кто их там знает — тут обитают, тут и работают.
— Пройдись по вагончикам, — велел он Саленко. — Куда-то ж он делся? Мы так и на поезд опоздаем. А если еще менты где придерутся — отвязаться будет нелегко, к тому ж пьяному.
Саленко согласился с ним и отправился на поиски незадачливого родственничка (они с Женькой были женаты на родных сестрах). Минут через пять возвратился:
— Нашел. Сидит с айзерами, квасит.
Резник удивился спокойствию Саленко.
— Что же ты его не оторвал? — уже чуть ли не возмущенно вспыхнул он.
— Да разве его теперь оторвешь? — покачал головой Саленко.
Виктор вновь подумал о своей незавидной участи с таким бригадиром, но еще хотел верить словам товарища.
— Иди и забирай его — время уже выходить.
Саленко снова ушел и в конце концов вернулся-таки под руку со своим свояком.
Тот еле держался на ногах, нес какую-то околесицу, пускал изо рта пузыри и настойчиво рвался обратно.
Саленко удерживал его и что-то еще пытался ему втолковать:
— У нас билеты на руках, слышишь? Поехали.
— Э-э, — тянул, скривившись, Женька и все оглядывался назад, где на углу покосившегося синего вагончика замер его ничего не понимающий собутыльник, смуглый толстогубый азербайджанец.
Наконец до Женьки дошло, чего от него хотят, он чуть ополоснулся у колонки холодной водой, и они, навьюченные поклажей, вереницей направились к ближайшей станции метро.
Впоследствии Виктор узнал, что подобным образом — в подпитье — некогда в поезде и состоялось знакомство Женьки-бригадира с Иваном-подрядчиком.
Изрядно приняв на грудь, Иван пообещал такому же пьяному в дым земляку работу на лесоповале в Карелии.
