Норвегия, наши дни. Семья писателя собирается у бронзового «камня преткновения» перед домом их предка – Хирша Комиссара. Он по доносу попал в концентрационный лагерь и там погиб. В этом же городе, недалеко от камня, в тихом престижном районе стоит красивая вилла. В войну здесь была штаб-квартира того самого Хенри Риннана – тайного агента гестапо, повинного во многих злодеяниях. Но и для потомков Комиссара этот дом тоже не чужое место. Неужели такое возможно?«Лексикон света и тьмы» – попытка реконструировать историю семьи в годы войны на основе подлинных свидетельств и архивных документов. Роман переведен более чем на 20 языков и награжден главной национальной премией Норвегии.От автораДорогой Хирш, эта книга – попытка отсрочить вторую смерть, отодвинуть забвение. Да, я не знаю наверняка, через что тебе пришлось пройти, как в точности всё было, но я собрал твою историю по крупицам и сложил их вместе, чтобы мы живо представили то ушедшее время. Я не еврей, но в моих детях, твоих праправнуках, есть еврейская кровь. Твоя история – она и их история. Как мне, отцу, объяснять им ту ненависть к евреям?После нашего разговора у камня преткновения я залез в архивы, книги и семейные альбомы, я объездил разные городки и деревни, где прежде никогда не бывал, я поговорил со множеством людей. Но самое главное, я раскопал историю одной виллы на окраине Тронхейма. Историю совершенно чудовищную и неправдоподобную, я бы в жизни не поверил, что такое бывает, но эта вилла причудливым образом соединила нашу семью и Хенри Оливера Риннана, молодого человека, ставшего лютейшим из самых лютых нацистов Норвегии.Вилла на букву Б.Бандова обитель.На русском языке публикуется впервые.
This translation has been published with the financial support of NORLA.
Leksikon om lys og mørke © Simon Stranger.
First published by H. Aschehoug & Co. (W. Nygaard) AS, 2018
Published in agreement with Oslo Literary Agency.
The Russian language publication of the book was negotiated through Banke, Goumen & Smirnova Literary Agency.
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2023
Посвящается TK
А как Арест.
A как Агентура.
А как Акция устрашения.
A как Абсолютно всё, потому что всё исчезнет и постепенно забудется. Мысли и чувства. Предметы быта и недвижимое имущество. Всё, что составляло рамку чьей-то жизни. Стул, на котором человек сидел, и кровать, в которой он спал, унесут в новый дом. Другие руки расставят на столе тарелки, другой человек пригубит вино или воду из бокала, прежде чем обернуться к собеседнику в глубине комнаты и продолжить разговор. Вещи с историей утратят роль воплощённой памяти и станут формой без начинки, как концертный рояль в глазах жука или оленя.
Этот день придёт. Последний день каждого из нас придёт, но мы не знаем, когда и как закончится наша жизнь. Я не ведаю, предстоит ли мне превратиться в старика с бледной дряблой кожей, которая висит на костях, как хлебная опара на половнике, и провести свои последние часы в больнице, задыхаясь от кашля, или в одночасье погибнуть в сорок пять или сорок шесть лет от несчастного случая.
Возможно, меня убьёт упавшая с крыши глыба обледеневшего снега, которую сдвинет с места вибрация, когда на верхнем этаже кто-то вздумает посверлить в ванной пол, или снег подтает из-за слишком тёплого воздуха с моря, медленно поползёт вниз, перевалится через край и пролетит мимо окон на всех этажах дома. Мимо спален, мимо гостиных… и шарахнет меня по темечку, когда я, наклонив голову, буду листать новости в телефоне. От удара мобильник вылетит у меня из руки и будет мерцать на тротуаре рядом с моим телом в полукруге набежавших перепуганных людей. Случайных прохожих, коим внезапно напомнили и показали то, что редко увидишь столь явственно: смерть всегда рядом, она внезапно вырывает человека из жизни посреди его обычнейших дел.
Еврейская традиция говорит, что человек умирает дважды. Первый раз – когда сердце перестаёт биться и синапсы вырубаются, как если бы во всём городе отключили электричество и пропал свет. А второй и окончательный – когда имя умершего произносят, пишут или вспоминают в последний раз, спустя пятьдесят, сто или четыреста лет после смерти. Только тогда человек исчезает из земной жизни бесповоротно. Этой идеей вдохновился немецкий художник Гюнтер Демниг, ему пришло в голову мысль отливать латунные таблички, писать на них имена евреев, убитых нацистами в годы Второй мировой войны, и монтировать эти памятные знаки в тротуар у дома, где жила погибшая семья. Демниг назвал их
Один из них твой.
Один камень преткновения несёт на себе твоё имя, он вделан в тротуар у дома в норвежском городе Тронхейме, где ты жил.
Несколько лет назад мой сын, сидя на корточках перед табличкой в тротуаре, варежкой смёл с неё остатки латунной крошки и сора и прочитал: «Здесь жил Хирш Комиссар».
Моему сыну на тот момент было десять лет, он один из твоих праправнуков. А твоей праправнучке, моей дочери, той весной было шесть… Она обняла меня за шею. Рикка, моя жена, присела рядом с сыном. Ещё в полукруге людей возле камня преткновения стояли моя тёща Грета и её муж Стейнар.
– Он мой дедушка, – сказала Грета, – а жил он в этом доме, на третьем этаже.
Она повернулась и показала на окна. Ты любил смотреть оттуда на улицу в те, другие времена, когда другие люди, не мы, жили здесь с тобой. Дочка не расцепляла рук, обнимала меня за шею, а сын читал слова, высеченные на латуни:
здесь жил
ХИРШ КОМИССАР
родился в 1887 году
арестован 12.1.1942
Фалстад
убит 7.10.1942
